— Да, вот именно. Во Франции.

Дэнни покраснел и сорвался.

— Что за дерьмо!

Мама сказала:

— Следи за выражениями!

Папа сказал:

— Еще одно слово…

— Да пошли вы к черту!

— Довольно! Идите в свою комнату!

Конечно, они туда не пошли. Они направились в развлекательный центр. Сначала в развлекательный центр, а в воскресенье — в кино, и там смотрели один фильм за другим, с самого первого и до полуночи, потому что все выходные в доме царило молчание, которое родители не собирались нарушать. Видя, что вернулись близнецы, мама и папа уходили в дальние комнаты, поскольку, как спокойно пояснила мама, все эти разговоры кончаются вопросами и криком, а они это больше терпеть не намерены.

В понедельник Дэнни и Бетц пошли в школу, а сразу после уроков вернулись домой, потому что с Энни что-то случилось, и пока они не выяснят, что, им просто тяжело будет смотреть в глаза друзьям.

Бетц избегала даже Дэйва Бермана, его красивых глаз и обаятельной улыбки, а когда он наконец догнал ее после геометрии, она наплела ему какую-то ерунду. Франция. Господи, да неужто она и вправду сказала ему, что Энни уехала во Францию? Кажется, она говорила что-то про штат Нью-Йорк, и даже добавила, что поездка эта продлится всего одну неделю, но от волнения у нее в голове была полная неразбериха, поэтому она точно не помнила, что там нагородила. Каждый день они с Дэнни ходили в школу и обратно, и больше ничего не делали. Понурые, они болтались по дому, и им было стыдно и неловко, как будто Энни пропала вовсе не по вине родителей, а из-за них. Так они впустую потратили целую неделю, и за это время во всех коридорах, в каждом уголке кухни в доме Аберкромби успели накопиться целые горы вопросов, ответов на которые не было. Эти вопросы следовали за близнецами по пятам, росли, как комок шерсти в брюхе у зверя, пока не заполнили все комнаты.

Предки уклонялись от ответа. За грехи, которых они не называли или которые нельзя выразить словами, Энни отправили куда-то далеко, а почему, мама с папой не хотят говорить. И куда. Пока родители были на работе, близнецы порылись в их столах, просмотрели все содержимое их компьютеров, а вечером, за ужином, Бетц и Дэнни попытались выведать у предков правду, но мама молчала, а папа прятался за мрачной и непроницаемой ухмылкой.

В четверг Бетц прошептала:

— Это ужасно. Что будем делать?

Крутой братец Дэнни криво улыбался.

— Думаю, будем ее искать.

— И откуда начнем?

Дэнни глубоко вздохнул.

Бетц скорчила грустную гримасу.

— О чем и я.

У них установился отвратительный распорядок дня. Проснуться и волноваться. Потом школа. Вернуться домой, беспокоиться до тех пор, пока не наступит время ложиться спать. Лечь в кровать и опять переживать, пока наконец не уснешь.

Шесть дней. Целых шесть дней, а в итоге? Ничего. До сегодняшнего дня.

По пятницам уроки в старших классах заканчиваются рано, поскольку все идут на бодибилдинг или готовятся к конкурсу красоты. Бетц всегда прогуливала эти занятия, и днем, когда близнецы вернулись домой, они обнаружили в почтовом ящике какую-то измятую бумажку. Дэнни вытащил ее. Вначале они подумали, что это рекламное приложение к газете, но потом Бетц опустилась на колени, прямо на цементе, и расправила листок. Это была записка! Слова, торопливо начириканные поверх газетного текста, были несомненно написаны почерком Энни, но не было ни названия города, ни даты. Неизвестно, кто принес записку, но ее специально доставили в пятницу утром, чтобы близнецы нашли ее раньше, чем мама и папа вернутся с работы.

Бетц указала на листок.

— Смотри!

Все стало совершенно ясно. Они почувствовали себя настоящими дураками. Как это до них раньше не дошло!

«Меня держат у себя Преданные Сестры. Помогите».

Они обменялись взглядами, с помощью которых близнецы умеют понимать друг друга без слов.

— Пошли.

И теперь они едут в машине Дэйва Бермана, потому что Дэйв как бы влюблен в Энни, хотя они как бы только что расстались. Он готов на все, лишь бы вернуть ее. Бетц позвонила ему, и через минуту он уже был у них. Как только Бетц сообщила об их планах, он сказал, что присоединяется. Она объяснила, что у них нет машины. Он ответил, что повезет их на своей.

Всем известно, что его драндулет, бордовый «сатурн», просто груда металлолома, но лучше им все равно ничего не найти, да и что с того, что на таких машинах только старушки ездят на прогулку, если главное — выехать из этого дурацкого городишки?

Они, кажется, уже несколько часов в пути. Машина экономкласса, которую за ненадобностью отдала сыну миссис Берман, хлопает глушителем, и все похоже на старое кино, где за окном машины все время прокручивается один и тот же неоновый пейзаж, нарисованный на склеенном в кольцо холсте: бетонное здание, цветочные клумбы, асфальтированная автостоянка, и снова все по кругу. Дэйв разогнался до семидесяти миль. Двигаются они быстро, но Бетц уже начинает думать, что они стоят на месте. Вдоль дороги мелькают одни и те же строения: то ли они перескакивают с места на место, то ли просто вращаются, как странички в картотеке на кольцах: одни и те же забегаловки, торговые центры, бензозаправки, предприятия диетического питания, мотели с одинаковыми названиями, и среди всего этого светятся щиты с изречениями Преподобного Эрла, которому удалось взбудоражить всю страну с помощью своего знаменитого девиза:

СТРОЙНЕЕ ТЕБЯ [3]

У них нет карты, на которой было бы указано, куда ехать, но Дэйв до вечера гонит машину. Дэнни сидит рядом с водителем, нервно листает карту, выбирает дороги. Развалившись на заднем сиденье, Бетц разглядывает записку Энни. Где она сейчас? Кто такие Преданные Сестры, и существует ли только одна их община, или же на склонах холмов и в пещерах их огромной страны скрывается несметное множество обителей ПС?

Они должны спасти Энни, но откуда же им начать поиски?