Первое, с чего начал Джеймс Кэмерон в качестве главы клана Гленелга, — выселение местных жителей, чтобы сдать землю в аренду овцеводам. В течение трех лет Маккримон и несколько других арендаторов, сдающих землю в субаренду, стояли между землевладельцем и теми, кого он хотел выселить, принимая на себя рост ренты за землю, но Кэмерон становился все более алчным. Бедняки-арендаторы начали переселяться, и если Маккримон и другие главные арендаторы не смогут платить невозможно высокую ренту, какую предлагают овцеводы, то и они в скором времени станут бездомными.

Эльза Росс приподнялась в попытке увидеть своего мужа, но их пожитки были ненадежно сложены в высокую стопу, которая закрывала его от ее взгляда. Многое в их переезде в Ардинтол вызывало у нее сильное беспокойство. Они будут жить на небольшом наделе земли, окруженные другими лишенными права собственности жителями Высокогорья. У ее мужа взрывной характер, и он не привык считаться с другими. В Глен Море у них не было соседей, и единственным человеком, на которого Энгус обрушивал весь свой гнев, была она, но она-то могла его понять. Он был хорошим и заботливым человеком, но крушение всех его надежд из-за потери руки давало иногда себя знать.

Как много надежд он когда-то возлагал на армию, но и эта возможность вырваться из нищеты была отнята судьбой. Теперь другой человек, носящий то же имя Кэмерон, хотел отнять у него оставшуюся гордость и независимость.

Почти сто тысяч акров земли Гленелга было освобождено. Те, кто переехал в Ардинтол, старались придерживаться образа жизни горцев. Другие решили не покидать Гленелг, но не многие могли себе это позволить. Некоторые, потеряв последнюю надежду, двинулись на Юг, в города, или в Англию. А были и такие смельчаки, что отправились на кораблях с деревянными корпусами искать своего счастья и новой жизни в Канаде, Америке, Австралии или Новой Зеландии.

Энгус построил новое жилище для своей семьи с помощью соседей. Это было простое сооружение без окон и с единственной стеной из камня, остальные стены обмазали глиной. На балки, привезенные и оставшиеся от старого дома, был положен дерн и грубый тростник, а для защиты от злого ветра, дующего с Атлантики, их придавили тяжелыми камнями.

У Эльзы Росс чуть было не разорвалось сердце, когда она увидела это сооружение, именуемое их новым домом, в первый раз, но она не могла позволить мужу увидеть свои страдания. Вместо этого она спокойно произнесла: «Это нам прекрасно подойдет», — и, приподнявшись со своего матраса, стала указывать, куда ставить мебель.

Семья Россов состояла из трех сыновей и четырех дочерей, возраст которых колебался от полутора до восемнадцати лет. Прокормить такую большую семью с земли, которую они арендовали на берегах Ардинтола — слой почвы всего в несколько дюймов, и в ней много камней, — почти невозможно. Но Энгус упорно трудился.

Он не потерял терпения, даже когда от соленого ветра, дующего с моря, молодые побеги почернели. Он не сдался и тогда, когда овцы, бродящие по Ардинтолу, перебрались через низкие стены, окружающие его клочок земли, и съели ту малость урожая, которую пощадили ветра.

На его жалобу от владельца овец последовал ответ, что ему следовало бы построить стены повыше. Овцевод арендовал пастбище, и в его обязанности не входило строить стены вокруг какой-либо собственности рядом с местом, где пасутся овцы. Конечно, Гленелгский Кэмерон пообещал, что поблизости не будет никаких жилищ. Бедняки-арендаторы и овцеводы были как огонь и вода. Они не могли ужиться друг с другом.

В конце лета, которое принесло с собой столько перемен, умерла от голода корова Россов. Пастбища были разбросаны поблизости от земельных участков, и по окружающим горным склонам пасущиеся овцы съели под корень каждую былинку.

Корова была тем единственным достоянием Энгуса Росса, которое по крайней мере ставило его несколько выше остальных арендаторов, отмечая его как человека, который достиг определенного положения. Вот тогда он принял твердое решение, что должен рассказать о своих невзгодах Гленелгскому Кэмерону и потребовать возмещения убытков. С собой он взял двух из трех своих сыновей: восемнадцатилетнего Мердо и Катала, которому почти исполнилось семнадцать лет.

До дома Кэмерона нужно было пройти семь миль. Когда тропинка взбиралась все выше над Ардинтолом, с нее открывался вид на север и восток Высокогорья, от которого захватывало дыхание. Далеко внизу, в водах озера Лох-Альх, отражался солнечный свет, его поверхность блестела таким серебряным блеском, от которого ломило глаза. И, несмотря на все свои несчастья, Энгус Росс не мог не остановиться, чтобы впитать в себя эту красоту и поблагодарить Бога за то, что он дал ему жизнь.

Отец и сыновья шли по тропинке, которая вела мимо Сторожевого холма, а потом сворачивала на юго-восток, а когда Лох-Альх превратилось в Лох-Дью, бежала по самой кромке воды. Здесь произошла заметная перемена настроения в погоде. Высоко в небе поплыли темные тучи над горами, воды озера налились свинцом, а высокие холмы с обеих сторон, казалось, придвинулись ближе друг к другу.

Возможно, это было предзнаменованием. В Ратагане Энгус узнал, что Джеймс Кэмерон принимает гостей из Лондона и что ни хозяин, ни гости не были «ранними пташками». Энгусу не к кому было обратиться со своими проблемами, но он сказал, что он и его сыновья подождут.