Однажды бывший ментор, чуть ли не ползком добравшись до дома, дрожащей рукой достал из-за пазухи растаявшую шоколадку, чтобы угостить девочку. Другая рука его так же крепко сжимала бутылку. Девочка, к удивлению Сэй, подарок приняла. И долго смотрела на смутившегося от пристального взгляда почти прозрачных глаз пьяницу. Сэй не просила ее говорить «спасибо». Может, именно поэтому Жози ничего и не говорила. Только смотрела. Что видел пьяный Хеймитч в этом взгляде, Сэй не знала. Но слезы скрыть он пытался, судорожно прижимая рукава грязного пиджака к впалым щекам. Больше до такого состояния он не напивался вне родных стен. Но Жози всегда смотрела на него пристально.

Сэй знает, что Жози никогда больше не ждала от него подарков. И Хеймитч больше ничего ей не приносил, хотя Сэй видела порой, как тянется к темной головке его трясущаяся рука, выдавая желание прикоснуться, погладить. Но дальше мысли Хеймитч никогда не заходил, одергивая руку и скрываясь в комнате.

Наверное, он все еще считал себя проклятым и боялся, что одно его прикосновение пагубно отразится на судьбе маленькой девочки. Даже после отмены злосчастных голодных игр. Конечно, Сэй никогда не говорила с Хеймитчем об этом вслух. Только думать об этом женщина не переставала никогда.

А потом к ним в гости явился министр Хевенсби. И привез эти книги — мусор, который, наверное, больше некуда было везти.

Жози долго выбирала книгу. Так долго, что запасы алкоголя у Хеймитча успели закончиться. И он начал выходить из комнаты, чтобы завтракать в компании своих молчаливых соседей и вяло выполнять все, что хотела от него Сэй — прибить гвоздь, вынести что-то из ненужной мебели, принести воду. Жози терпеливо выжидала подходящий момент, когда мужчина, устав от чужих понуканий, грудой тряпья свалился в убранной гостиной, отдыхая. Сэй заметила, что Жози выжидает какой-то момент, но не знала, какой именно, и растерялась почти так же, как и Хеймитч, когда внучка просто принесла из кухни один стул, забралась на него и положила на колени мужчины книгу. А еще девочка стала на него смотреть — тем же пристальным взглядом, который он не мог выдержать ни минуты.

За ним забавно было наблюдать. Забавно — и немного страшно.

Бывший ментор будто впервые видел книгу, лежащую на коленях.

— Ты хочешь, чтобы я тебе почитал? — Эбернети нервно сглотнул подступившую слюну и неуверенно прикоснулся к книге пальцем. Палец дрожал.

Сэй хотела было вмешаться, но вдруг увидела на губах мужчины улыбку — даже не улыбку, а только намек. И бывшая торговка, иногда видевшая людей насквозь, решила, что сейчас не лучший момент, чтобы все испортить.

— Ты посмотрела все картинки и хочешь, чтобы я тебе почитал? — победитель голодных игр уточнил невысказанную вслух просьбу с очень жалким видом, но дожидаться кивка не стал. Жози никогда не подтверждала своих просьб. — Что ж, — Хеймитч кашлянул, все еще чувствуя себя на редкость глупо, и открыл книгу на первой странице.

На первой странице большими буквами значилось «Ирландская мифология и фольклор». Название было смутно знакомым. Кажется, давным-давно, еще до существования дистриктов, была такая страна где-то далеко — Ирландия. Хеймитч смутно припоминал, что располагалась она на острове. Но этим, пожалуй, заканчивались все его воспоминания из школьной программы, почти полностью стершейся прожитой жизнью. Одно он мог сказать точно — книга была очень, очень старой. И очень редкой. Должно быть, книга была единственной книгой о мифологии Ирландии, сохранившейся до этого времени. Поэтому книга хранилось в личной библиотеке мертвого президента, трепетно относящегося к подобным доказательствам существования истории того утраченного мира. А еще книга была красивой. В ней даже были картинки, черно-белые, но очень выразительные. Быть может, именно иллюстрациями книга и привлекла внимание слабоумной девочки, не умевшей читать, а теперь просто ждущей начала чтения вслух.

Сэй тоже ждала. Не сознавая, что чего-то ждет, женщина стояла в проеме двери в гостиную с полотенцем в руках, вытирая давно уже сухую тарелку.

— Что ж, — повторил Хеймитч неуверенно и опять прокашлялся.

Избранный чтец перевернул еще страницу, прищурился, чтобы получше рассмотреть первую иллюстрацию.

Сидящая рядом девочка подалась всем телом в его сторону, тоже рассматривая картинку. Сэй подошла ближе, заинтересовавшись изображением какого-то странного животного, имеющего сходство с лошадью, но гораздо более устрашающего и изображенного рядом с водой.

— Агишки, — прочитал Хеймитч название главы. — Властный водяной конь.

Девочка задумчиво покусала нижнюю губу и вся превратилась в слух.

На первых страницах чтец из алкоголика со стажем был неважный. Предложения, прозвучавшие особенно невнятно из-за проглоченных окончаний слов и неправильно расставленных пауз, девочка требовала повторить, тыкая пальцем в книгу. Не умея распознать ни одной буквы, она умудрялась следить за самим процессом чтения, и Хеймитч, смирившись с тем, что не сможет читать дальше из-за настойчивого пальца, закрывающего следующую строку, читал предложение повторно с большим старанием. Сэй могла бы рассмеяться, заметив, что ближе к середине третьей страницы мужчина читает, уже увлекшись текстом, и повторов Жози уже не требует, просто наслаждаясь окрепшим голосом чтеца. Сэй тоже следила за чтением, стоя у плиты и занимаясь своими делами. Шуметь при этом бывшая торговка старалась меньше. Ей было интересно узнать, как водяной конь увлекает в морские глубины поддавшихся очарованию скакуна путников. Неподходящее чтение для девочки, думала Сэй с тревогой, но почему-то процесса чтения не прерывала. Девочка жила с ней в Шлаке. Девочка видела и слышала, как заживо горят люди. А еще девочка сама выбрала эту книгу из нескольких десятков таких же книг. Быть может, это ничего и не значит. Быть может, это значит слишком многое. Сэй не знает, что ей делать в такой странной ситуации и поэтому не делает ничего.

Хеймитч дочитывает до конца главу и останавливается. Жози требовательно переворачивает страницы обратно, к началу главы, и долго рассматривает картинку, будто другими глазами видя изображенное на ней животное. Еще она сосредоточенно водит пальцем по пышной нарисованной гриве.

— Очень кровожадный конь, — соглашается с девочкой Эбернети, хотя точно не знает, какие мысли роятся в маленькой темноволосой головке.

Потом девочка отрывает от картинки свои глаза и смотрит на Хеймитча. Мужчина смущается, совсем как в тот раз, с растаявшей шоколадкой, хотя сейчас не пьян. Жози слезает со стула и тащит его обратно, на кухню.