– Эй, южане! Держите описание, - ответил Аст, приложив к ответу спецификацию астероида, который он скидывал с пояса в прошлом году и который успел обогнуть Солнце и летит сейчас недалеко от меня.

Мерк хапнул спецификацию, пробежал глазами и прищурился на пролетающий астероид.

– Ну что, Вена, попробуем его Лучом бабахнуть?

– Не слишком ли он большой для Луча? А если в меня отлетит?

– Не отлетит, смотри, - ответил Мерк и показал мне план выстрела. По плану получалось, что если стрельнуть камню под блестящую шишку, то он разлетится на два куска. Маленький блестящий кусок полетит опять к Солнцу, туда, куда поднимаются обожженные бабочки - как раз такой материал им и нужен, а большой серый кусок отлетает прямо моим лекарям в лапы, где его, как обычно, разберут на запчасти, а импульс утилизируют. Хороший план, только мы ни разу еще Лучом по астероидам не стреляли. Бабочек столько не было. Дожили, накопили. Первый выстрел, такое волнение, у меня даже цветы дрогнули.

– Давай, - сказала я.
– Сделай его, Мерк. Я за тебя болею.

– Аст! Через три минуты гашу весь свет на десять ноль два секунд, - крикнул Мерк.
– Посылку твою будем Лучом долбать.

Я посчитала возможные варианты отклонения от плана. Судьба сказала, что астероид скорее всего развалится не на два, а на три куска и один отлетает в меня. Только непонятно, в какой бок он меня захочет треснуть. Вот такая у меня судьба. Ладно, не беда. От астероидов я что ли не уворачивалась. Жалко, что в будущее мы можем заглядывать лишь на несколько минут и события чувствуем только недалеко от себя. Да еще и ошибаемся. Такой-то прогноз я и без возможностного анализа могу сочинить, пользуясь обычным законом подлости. Развивать и развивать еще этот анализ, плохо нам расчет судьбы дается.

Цветочки мои выпустили тонкие усы в разные стороны, приготовились сцепляться. Те, кто на низкой орбите, обгоняют тех, кто повыше, машут на прощание, языки показывают. Смешно им - чем меньше скорость, тем быстрее летят. Резвятся цветочки, они этих астероидов перевидали. Ну, идите сюда, астероиды. Посмотрим, что вы умеете.

– Внимание, стреляю!
– говорит Мерк.

На этот раз уже все солнечные бабочки шевельнули крыльями. Весь собранный нами свет, весь поток энергии, который мы, помимо дефолтного, используем в нашем нескромном быту, всё это полетело в единственную точку. Астероид, вращаясь, как раз повернул свою светлую шишку в сторону Солнца. На освещенной бугристой поверхности черные, непроглядные ноздри ямок. У основания шишки пятно засветилось, разгораясь. Небольшое, с ладошку. Начиная от пятна, проступает в обе стороны тонкая радужная линия, как бы намечая, подчеркивая линию будущего разлома.

От пятна начал набухать мутный белый шар пыли. Это всегда так: захочешь что-нибудь резко изменить, а природа мешает, защищается. Ни скорость большую резко не дает развить, ни температуру. На всё у нее есть ответ, на любые ваши хотелки она стоп делает. "Тише, - говорит природа, - не торопись. Видишь, как я всё устроила, пока тебя не было? Вот пусть так и будет". "Собрал, - говорит природа, - что-то в кучку?! Не надо. Пусть оно ровным слоем, как было. Отдай сюда", и вытягивает потихоньку у тебя из рук, что ты там собрал, и размазывает и раскидывает обратно по полям, рассеивает своей термодинамикой. И энергия из аккумуляторов вытекает, и материал крошится со временем, рассыпается трухой. "Ух, какой у тебя пучок лазерный вострый! Не порезался бы ты. Давай-ка мы его притупим", и лазер твой дифракцией затупляет. Чем дальше, тем тупее делается. Вот и камень ломаться не хочет, защищается от яркого света туманом.

Но это только слабый луч в тумане путается. А наш Луч не такой. Наш разрывает пыль, что на пути его, в клочья. Пробивает в облаке прозрачный колодец. Швыряет обратно на дно электроны и ядра бывших атомов. Материал астероида теперь за нас, он теперь не укутывает, не защищает. Он режет, грызет, пронзает, он - пучок плазмы. Нет, дорогой астероид, где-где, а вот тут уж мы сильнее. Научились немножко с природой ладить, договариваться.

Летит плазма на поверхность вперемешку с Лучом, а там поджидает расплавленный камень. Новый рубеж обороны астероид выставил. Пылью не вышло, так расплавом защищается. Как пот на лбу остужает, так и расплав - не дает камню нагреваться. Испаряется расплав, разлетается в стороны юбкой, уносит с собой энергию Луча.

Но мы резать насквозь не хотим. Можем, но не хотим. Много материала распылится полезного. У нас другой план. Нам надо чтоб камень раскалился, чтоб треснул как стакан, в который кипяток налили. Если учесть нутро астероида, то можно предсказать, как именно треснет. А можно и помочь треснуть правильно, как нам удобно, а не как попало.

Чтоб наметить будущую трещину Мерк ведет Лучом по астероиду, как стеклорезом. Чиркнул борозду, пшикнула пыль. А потом снизил мощность, притушил свет немножко, аккуратно. Стал камень греться, накаляться. Хрупнуло беззвучно. Пошло дело. Побежала трещина строго по плану, и в глубину, и вширь наискось. Будто укусить собрался астероид. Рот открывает, раскаленные губы растягивает. А Мерк в щель ему Лучом залез, чиркает от уха до уха.

Еще немного и можно убирать свет. Дальше само всё сделается. Развалится камень. Спружинят два куска, оттолкнутся друг от друга: один, маленький, сильно вправо, другой, большой, чуть налево. Полетят каждый по своему пути, как Мерк рассчитал.

Астероид изрыгнул струю густого белого дыма. В плане у нас не было струи! Астероид припас сюрприз -- космический лед внутри. Льда немного, капелька. Но эта капелька теперь весь наш план по-новому переиграет. Мерк же не учитывал лед, его в спецификации нет.

По верхней губе астероида рубануло как саблей. Пошла новая трещина, полетели во все стороны острые булыжники да щебенка.

Мерк вслепую, по расчету погасил Луч. Ему еще не видно, что тут происходит. Несколько минут сигнал идет к Мерку. Сейчас астероид разваливается на три куска и разлетается совсем по другим траекториям.

– Ну и что ты натворил? Полюбуйся теперь, - сказала я.

– Ух ты! Вена, извини, - ответил Мерк, наблюдая как один кусок несется торпедой в мою сторону, прямо в поле моих нежных цветочков.
– Это Аст виноват. Он про лед не сказал, северянин проклятый. Давай его накажем? Свет отключим!