– До Вики у нас не было проблем, - возразил супруг.

– Были, проблемы были всегда, просто мы не обращали на них внимания, заметали их в дальний угол, понимаешь?

– Нет, не понимаю, - настаивал Вадим.
– Живем как все, крыша над головой есть, еда в холодильнике есть, не голодаем, слава богу, не воруем.

– Вот именно, что как все, - выдавила я сквозь рыдания.
– А я не хочу, как все.

– Слушай, до тридцати шести тебя все устраивало. У тебя что, кризис среднего возраста или эта Вика совсем тебе мозги засрала? Не в сумочках счастье, понимаешь?

– А в чем, скажи, в чем, по-твоему, счастье?

– В крепкой семье, любимой профессии, стабильности. Так наши родители жили, так и мы живем.

– Так будут жить наши дети, - съязвила я.

– Преемственность поколений, - кивнул Вадик.

– Болото, - возразила я.
– Вот у Вики сын в Лондоне живет.

– Понятно, пойду, проветрюсь, - муж поднялся, сквозь слезы услышала, как хлопнула входная дверь.

В этот раз мы были на выставке какого-то модного художника. Ты болтала со всеми подряд, раздавая поцелуйчики и улыбки и предоставив меня самой себе. Я переходила от картины к картине, искренне пытаясь понять замысел автора. Удавалось плохо, вернее, совсем не удавалось. Я сдалась, просто разглядывала холсты, как помидоры на рынке. Жаль было такого количества красок и холстов.

– Как вам?
– рядом возник какой-то скользкий тип с серьгой в ухе и с претензией на гламурность.

– Да никак, - честно ответила я.
– Кто только выставку ему устроил?

– Не скучаете?
– раздался позади твой голос.

– Вот дама удивляется, кто мне выставку устроил, - плаксивым голосом произнес мой визави.

– Глеб, твои работы просто потрясающие, ты сам это знаешь, - успокоила Вика "талант". Я стояла вся красная и старалась не смотреть в сторону Глеба.

– Ясно кто, любовник его, говорят, он в правительстве не последнее место занимает, - прошептала мне ты, когда дарование удалилось на достаточное расстояние.
– Пойдем отсюда, скучно до умопомрачения.

После мы снова сидели в "нашем" кафе. Здесь было гораздо приятнее и душевнее.

– Эх, Мила, ничего ты не понимаешь в современном искусстве, - смеялась ты.

– А ты давно понимать стала?
– обиженно спросила я.

– Слушай, а поехали ко мне, ты же еще у меня ни разу не была, я тебе фотографии покажу, - предложила ты.

– Поехали, - с готовностью ответила я.

Ты, как я и ожидала, жила в шикарной квартире, как сейчас модно говорить: "с дизайнерским ремонтом". У входа нас, вернее, тебя, как полагается, поприветствовал консьерж: "Здравствуйте, Виктория Викторовна". В квартире было светло, просторно, минимум мебели, во всем ощущался вкус и деньги. Много денег. После моей хрущевки я словно оказалась в музее.

– Как у тебя красиво, - восхищенно воскликнула я.
– Как ты только все это убираешь.

– А я не убираю, - засмеялась ты, - на это есть уборщица.

– И тут докладчик морщится, - вспомнила я строчки из детства. "Вот я дура, можно было сразу догадаться".

Ты изящно разлила в маленькие фарфоровые чашечки чай. У меня дома для чая поллитровая кружка заготовлена, таких мне штук десять надо выпить. Мы рассматривали фотографии и неспешно тянули ароматный напиток. "Как в лучших английских домах". Ужасно не хватало какой-нибудь печенюшки или конфетки. А лучше всего и сразу. Что за чай без сладкого?

– Смотри, дядя Витя здесь совсем молодой, - показала я.
– А это что, я? У меня нет такой фотографии.

– Мы же тогда на дачу к вам ездили, помнишь? Это был единственный раз, когда вы меня с собой взяли, - мне показалось, или в твоем голосе прозвучала обида? Это было сложно забыть. Уходя, ты произнесла: "Я что, домой с пустыми руками пойду?" и оборвала всю мамину грядку с щавелем. Больше на дачу мы тебя не брали.

– Помню, конечно, - ответила я.

– У тебя такая семья была, не то что у меня - отец-алкоголик и вечно измотанная мать. Как же я тебе завидовала. О такой семье можно только мечтать.

– Завидовала? Правда?
– я даже не задумывалась, как было Вике. Я жила в своем розовом мире и думала, что все живут так же.

– Правда, правда. А ты красавица была, мальчишки так вокруг тебя так и вились.

– Ну...
– я никогда не позиционировала себя как красавица, не задирала нос, носилась с мальчишками по двору и представить себе не могла, что кто-то считает меня красавицей.

– Ну, теперь ты просто обязана пригласить меня к себе домой и познакомить с мужем и сыном, а то ты их все прячешь, боишься?
– Вика засмеялась, обнажив что-то хищное, звериное, или мне снова показалось?