— Другие, — протянул задумчиво продавец. — Да, есть другая.

Он снова полез в рюкзак и, покопавшись там, достал чёрную пластиковую коробку. Оценивающе посмотрел на Андрея и, решившись, протянул ему.

Ни наклеек, ни надписей на этот раз на кассете не было.

— А вы уверенны, что это моя? — сипло спросил Андрей.

— Твоя, твоя, — качнул головой тот. — Не сомневайся.

— Сколько с меня?

— Сейчас нисколько. После рассчитаемся, — загадочно ответил черноволосый. — Ещё увидимся.

Андрей хотел ещё что-то спросить, но в этот момент появился блондин, пыхтя тащивший тяжёлые коробки. Черноволосый неторопливо поднялся, стал ему помогать, потеряв к Андрею всякий интерес. Тот потоптался недолго рядом, внимания на него не обращали, и тогда, сунув за пазуху покупку, он, задыхаясь от нетерпения и вновь нахлынувшего ужаса, заторопился домой.

Запись на второй кассете оказалась совсем короткой.

Вот знакомство с Машей, вот они гуляют вдоль океана, а вот выходят из кинотеатра… Вот он вышел из дома и идёт в сторону барахолки, покупает первую кассету. А вот и сегодняшнее утро… вот он получил вторую кассету, торопится домой… Экран потемнел, изображение пропало, и вместо него, как и положено в кинофильмах, появилась короткая надпись: «КОНЕЦ».

Кассета щёлкнув остановилась, но надпись не исчезла, а продолжала неподвижно висеть на чёрном экране. Не отрывая от неё взгляда, он дотянулся до сигарет, нащупал не глядя спички, одну сломал, вторая зажглась, но прикурить не успел — в дверь постучали. Он не пошёл открывать — понял, что уже не важно. Так… формальность, ритуал.