Шрифт:
– Мисс Гарднер, мистер Гросс готов вас принять! Вы здесь? – доносится голос секретарши из-за двери.
Да что за…!
– Тут такое дело… А могу ли я пойти после той девушки, что так же ожидает собеседования? – хриплю, не решаясь открыть дверь.
– Нет, конечно же! Мистер Гросс уже ожидает вас! И он не любит, когда его задерживают! – строго заявляет та, нагоняя на меня ужаса.
Факушки!
– Х-хорошо… Только дайте мне минуточку.
Кое-как поднявшись с пола, я судорожно расправляю подол серой юбки и на ватных ногах подхожу к зеркалу, а там… А там… А там полный пиз… капец, в общем!
Блузка намокла так, что даже узор на лифчике можно отследить.
А-а-а-а!
Что за день? Что за год? Что за жизнь? Что за…? За что?
Сухих полотенец больше не осталось в уборной после извержения крана, а сушка в данную минуту – не самая лучшая идея.
Тут только два выхода: опозориться перед импозантным незнакомым мужчиной, которого увижу, возможно, в первый и последний раз, либо же спасовать перед трудностями, не осмелившись воспользоваться своим последним шансом.
И я выбираю меньшее из двух зол.
Вцепляюсь крепкой хваткой в сумку, прижимаю её к груди. Я натягиваю на лицо уверенную улыбку и гордой походкой вышагиваю к кабинету начальства, будто ничего и не произошло.
Не смотреть дольше пяти секунд в его глаза! Всё будет хорошо, Скай. Он ничего не заметит! Просто не смотри дольше пяти секунд ему в глаза. Не сложно же!
Я стучусь в дверь кабинета мистера Гросса.
Не смотреть дольше пяти секунд!
– Войдите! – произнесли властным голосом, от которого по всему телу устремились колючие мурашки.
Не смотреть, Скай!
Распахиваю настежь дверь.
Не см…
Занавес. Мозг мой – расплавленная жижа.
Глава 2. Стефан
Ну и какого хрена? Почему я ничего не слышу?
– Мисс Гарднер! – проговариваю чуть громче, поскольку девушка глуховатая попалась. Или туповатая, что еще хуже. – Ау, вы слышите меня?
Миниатюрная блондиночка с ясными как летнее небо глазами цепляется в сумку бульдожьей хваткой. Держит её у груди и взирает на меня застывшим взглядом.
Похоже, все-таки туповатая…
– Что, простите? – подаёт она тонюсенький голос.
– Закройте за собой дверь, присаживайтесь и можем приступить к собеседованию!
Моргнув, она выходит из оцепенения и прочищает горло.
– Хорошо, мистер Босс… э-м-м…, то есть мистер Гросс, – нервно хохотнув, она таращится на меня. – Ошизеть… Ой, и-извините, я очень… просто очень сильно волнуюсь.
Я подношу руку к подбородку, потираю щетину, вдумчиво изучая эту странную особь женского пола.
Причем странную – мало сказано.
Контуженным солдатиком она разворачивается на сто восемьдесят градусов и трясущимися руками прикрывает за собой дверь. Точно варёный краб, она боком доходит до кресла и смотрит себе под ноги. Придерживая кресло, аккуратно присаживается, но сумка так и остаётся крепко прижата к груди.
– И извините за «ошизеть», мистер Гросс, – стыдливо бормочет и звонко шлёпает себя по лбу ладонью. – Обычно я более сдержанна, а тут прям понесло.
– Будем считать, я ничего не слышал, – складываю руки на столе и сцепляю в замок пальцы, пристально наблюдая за дерганной, – И успокойтесь. Я не кусаюсь, Скай, уж поверьте.
«Да какой там успокоиться? Меня колошматит всю, ты чё не видишь! Мля, кажется этот мужик зол на меня! Я провалилась! Меня вышвырнут!»
Ну наконец-то! А то я уж подумал, что внезапно утратил свою уникальную способность!
Телепатия началась проявляться у меня ещё в подростковом возрасте.
Моя бабка была ясновидящей, целительницей и потомственной «магиней». Хотя мои родители сперва не верили в её способности, и на протяжении долгого времени считали сказочной выдумщицей, шарлатанкой или вовсе сумасшедшей.
До тех пор, пока я случайным образом не начал договаривать за предками фразы, а спустя время им вообще не нужно было вести со мной диалог. Я знал всё, о чём они думали. Даже самые мерзкие мысли, от которых мне хотелось убежать.
Сначала это было невыносимым проклятьем. Вы не представляете каково это, быть неокрепшим подростком и слышать десятки, а порой даже сотни голосов в неподготовленной голове. Однако со временем я подчинил себе эту способность, научился ее контролировать. Теперь я читаю мысли только тех людей, которые так или иначе мне интересны.