— Бдению время, молитве час! Прилежно возопием Богу: «Господи, Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!»

Пора было идти на малое повечерие. Выйдя из кельи в коридор, я обнаружил в нем Флавиана, уже закрывшего на ключ свою келью и идущего к выходу из архондарика. Я последовал за ним.

— Отче! Я все думаю про мельницу преподобного Силуана. Как насчет завтра, после утренней трапезы, прогуляться туда?

— Если даст Бог дожить до завтра, то прогуляемся, Леша! — ответил мой батюшка. — Я уже узнал, у кого нужно попросить ключ от церковки, в которой Силуану явился Господь, выйдя из местной иконы в иконостасе.

— Ну слава Богу! — обрадовался я. — Очень уж хочется повидать живьем место подвигов такого великого старца!

— Греки на Афоне говорят: «Россия в девятнадцатом веке дала мировому монашеству преподобного Серафима Саровского, а в двадцатом веке преподобного Силуана Афонского!»

За разговором мы подошли к воротам монастыря, помолились образу великомученика Пантелеимона над входом, приложились к его образу и к иконе Божией Матери под аркой ворот, здесь же Флавиана остановил с каким-то вопросом молодой невысокий монах. Флавиан махнул мне рукой в сторону храма, я кивнул и, не дожидаясь его, отправился в Покровский храм.

Ну вот так!

В «моей» стасидии уже стоял какой-то озирающийся во все стороны, видно впервые оказавшийся здесь, немолодой паломник в светлом льняном костюме.

«Обидно, досадно, но — ладно!»

Можно было, конечно, помолиться о том, чтобы Господь его куда-нибудь в другое место перевел, ведь этому паломнику «моя» стасидия еще не так дорога, как мне, но...

«Может быть, ему здесь молиться нужнее, — подумал я. — Господь ведь знает, что я люблю это место, но раз Он решил поставить сюда этого человека, значит, так всем полезнее!»

Я, уже смирившись, начал приглядывать себе другую «точку дислокации», как вдруг паломник в льняном костюме, увидев кого-то, очевидно, ему знакомого, в другом конце храма, покинул «мою» стасидию и, перейдя туда, встал рядом со своим знакомым.

Я еще постоял немного, проверяя — точно ли Господь благословляет меня занять мое любимое место, и, увидев, что все проходят мимо «моей» стасидии, не занимая ее, «с чувством глубокого удовлетворения» водрузил свою плоть на вожделенное седалище и возблагодарил Бога, балующего Своих непослушных детей даже в таких мелочах...

Повечерие пролетело почти незаметно, молился я, надо признаться, достаточно рассеянно, образы пережитого за последние дни все время вставали перед глазами, множество новых мыслей, новой духовной информации роилось у меня в голове, и я никак не мог сосредоточиться на словах молитв. В общем, я вышел из храма весьма недовольный самим собой.

Начинало темнеть. Оглядевшись и не найдя в зоне видимости Флавиана, я не торопясь вышел из ворот монастыря, прошел по длинной прямой аллее, спускающейся к архондарику, и, решив сегодня уже не беспокоить батюшку, отправился прямиком в свою келью.

Ветра не было, море почти неслышно плескалось о прибрежную гальку, вдали в темноте поблескивали огоньки курортных городков на побережье Ситонии, там уже начинался курортный сезон. Кратко помолившись перед иконами, висящими в изголовье моей кровати, пожелав Божьего благословения на сон грядущий Иришке с детками и всем, кого я помню и люблю, я лег на свою простую, достаточно жесткую койку и моментально «отрубился».

Ночью я проснулся от какого-то не сразу распознаваемого, но раздражающего своей назойливостью звука. Прислушался, где-то внутри моей головы отдавалось: «Думц! Думц! Думц! Тр-р-р-р! Думц! Думц! Думц...»

Словно дискотечный дебилизирующий рейв, от которого, как еще юморист Задорнов очень точно сказал, «извилины мозга слипаются, а нижняя «чакра» начинает вибрировать». Следуя привычке сразу анализировать происходящее, спросонок пытаюсь понять происхождение звука. Может, это работающий дизельный двигатель?

Смотрю на часы — два «с хвостиком» ночи, в это время уже никакой двигатель не должен работать, да и звук не вполне похож... Вчера вечером рабочие, живущие на первом этаже архондарика, явно отмечали какое-то событие, может быть, они заотмечались и врубили на магнитоле эту дурь на полную громкость? Да нет, ну не совсем же они сошли с ума и перестали дорожить хорошо оплачиваемой работой, чтобы так себя вести? На всякий случай я высунулся из окна — звук послышался громче, но явно не со стороны первого этажа, да и в окнах у рабочих не было света...

Попытался опять уснуть, повторяя в уме молитву. Не выходит! Этот проклятый «думц» просто долбит по мозгам! Оделся, вышел в коридор, звук притих, но не пропал. Вышел на балкон, смотрящий, как и окна моей кельи, в сторону моря, — звук заметно усилился. Вгляделся в темноту моря. Вдалеке все так же виднелись огни курортных городков второго «пальца» Халкидиков — полуострова Ситонии. Кажется, звук шел оттуда...

Стоп! Меня осенила догадка — а вдруг это и вправду дискотека? Да, да, да... Я ведь где-то читал, что в тихую погоду на западном побережье Афона слышны дискотеки Ситонии!