— «Неряхи Джо», — изрекла Мэвис Сэнд, и огромное облако дыма с низким содержанием смол усугубило серьезность этого заявления и омыло Лену и Молли. В калифорнийских барах курить запретили уже много лет назад, но Мэвис плевала на закон и власти (в лице Теофилуса Кроу) и дымила почем зря. — Кто не любит неряшливой булочки с мясом?

— Мэвис, но у нас же Рождество, — сказала Лена.

До сих пор Мэвис предлагала только жидкие или вязкие закуски, и Лена подозревала, что барменша опять куда-то задевала свои зубные протезы, а потому проталкивала то, что можно мять челюстями.

— Значит, с огурчиками. Красный соус, зеленые огурчики — рождественская тема.

— Нет, я к тому, что, наверное, к Рождеству нужно приготовить что-нибудь особенное. А не просто жареный фарш.

— За пять баксов с носа, я ей уже говорила, накормить их можно только барбекю. — Мэвис нагнулась и посмотрела на Молли, которая по-прежнему что-то злобно бормотала кубикам льда на дне своего стакана. — Только все думают, что пойдет дождь. Как будто в декабре он ходит.

Молли подняла голову и тихонько зарычала, а потом перевела взгляд на экран телевизора у Мэвис за спиной и ткнула в него пальцем. Звук убрали, но карта погоды в Калифорнии была видна хорошо. Примерно в восьмистах милях от побережья спиралью разворачивалась огромная разноцветная клякса: спутниковый фотомультик показывал, как техниколорная амеба готовится поглотить весь район Залива.

— Фигня, — сказала Мэвис. — Ему даже имени не дали. Если б такая штука собиралась напрыгнуть на Бермуды, ее бы как-нибудь окрестили еще два дня назад. И знаете почему? Потому что на берег они тут не вылезают. Эта сука свернет вправо за сто миль до острова Анапака, пойдет вниз и вывалит все на Юкатан. А мы тут из-за суши даже машины помыть не сможем.

— По крайней мере, дождь остановит нашествие Пиратов Песка, — пробормотала Молли, разгрызая кубик льда.

— Чего? — спросила Лена.

— Ты какого дьявола там бурчишь? — Мэвис подкрутила слуховой аппарат.

— Никакого, — ответила Молли. — А как вам лазанья? Ну, знаете — чесночный хлеб, салатик?

— Ну да, в пять долларов уложимся, если без соуса или сыра, — сказала Мэвис.

— Только лазанья — это как-то не очень по-рождественски, — отозвалась Лена.

— Можем сложить ее в кастрюльки с Санта-Клаусом, — предложила Молли.

— Нет! — рявкнула Лена. — Никаких Сантей! Можно хоть снеговика слепить, только никаких, блин, Санта-Клаусов.

Мэвис перегнулась и потрепала Лену по руке:

— Санта многих из нас в детстве за попки хватал, дорогуша. Считается, что про эту дрянь забываешь, как только усы начнут пробиваться.

— Никуда у меня усы не пробиваются.

— А ты их воском? Потому что вообще ничего не заметно. — Молли очень хотелось поддержать подругу.

— У меня вообще усы не растут, — сказала Лена.

— Ты думаешь, мексиканкам плохо, а вот румынские женщины бреются с двенадцати лет, — поделилась Мэвис.

Тут Лена воспользовалась случаем, хорошенько уперлась локтями в стойку и захватила в кулаки два солидных пучка своих волос. И принялась за них тянуть — медленно и основательно, для наглядности.

— Ты чего? — спросила Мэвис.

— Ты чего? — спросила Молли.

Над ними повисло неловкое молчание, только музыкальный автомат глухо пумкал где-то вдалеке, да посетители тихонько врали друг другу. Женщины огляделись, чтобы не разговаривать, и тут в бар вошел Вэнс Макнелли — старший санитар «скорой помощи» Хвойной Бухты. И, войдя, протяжно и раскатисто рыгнул.

Вэнсу было несколько под шестьдесят, сам себя он считал чаровником и героем, а на самом деле был скорее болваном. «Скорую» он водил уже лет двадцать, и мало что доставляло ему такое удовольствие, как приносить людям дурные вести. Так он замерял собственную значимость.

— Знаете чего? — сказал он. — Дорожный патруль нашел грузовик Дейла Пирсона в Биг-Суре, возле скалы Известковая Печь. Кажись, он рыбу удил да и свалился. Ага — с таким приливом перед штормом его теперь ни за что не найдут. Там сейчас Тео, расследует.

Лена нетвердо вскарабкалась обратно на свой табурет. Она была уверена: все в баре — ну, местные-то уж точно — уставились на нее и ждут реакции. Она разжала кулаки, и волосы опять упали на лицо, надежно его спрятав.

— Значит, лазанья, — подытожила Мэвис.

— Но никаких, блядь, кастрюлек с Сантой! — огрызнулась Лена, не поднимая головы.

Мэвис смахнула со стойки оба их пластиковых стаканчика.

— В нормальных обстоятельствах я б вас уже выставила, но раз такое дело, мне кажется, вам, голубушки, самое время запить по-настоящему.