— Я не падок на лесть, — сказал сэр Мэтью, зажигая очередную сигарету.

— Но вы же обещали Виктории, — заметил стряпчий, на секунду убрав щит официальности.

— Итак, у меня остался последний шанс убедить ее, — продолжил сэр Мэтью.

— А у нее остался последний шанс убедить вас, — сказал мистер Кассон.

— Один-один, — подвел итоги сэр Мэтью, с одобрением кивая головой меткому возражению стряпчего и гася почти нетронутую сигарету. Он чувствовал, что проигрывает эту дуэль старому другу, и подумал, что пора начать атаку.

— Во-первых, — сказал он, вернувшись к отрытому досье и глядя в глаза Кассону, как будто тот стоял в ложе свидетелей, — когда тело было выкопано, на воротнике рубашки были найдены следы крови вашей клиентки.

— Моя клиентка не отрицает этого, — начал было Кассон, сверившись со своими заметками. — Но…

— Во-вторых, — продолжил сэр Мэтью, не дав Кассону возразить, — когда на следующий день был найден инструмент, использованный для расчленения тела, на топорище обнаружили волосы с головы миссис Бенкс.

— Мы этого не отрицаем, — вставил Кассон.

— У нас и нет большого выбора, — сказал сэр Мэтью, встал из-за стола и начал ходить по комнате. — И в-третьих, когда была, наконец, найдена лопата, которой воспользовались, чтобы зарыть труп, на ней повсюду обнаружены отпечатки пальцев вашей клиентки.

— Мы можем объяснить и это…

— Но согласятся ли с вашими объяснениями присяжные, — спросил сэр Мэтью, повышая голос, — когда узнают, что в течение долгого времени убитый был склонен к проявлению насилия, что вашу клиентку постоянно видели в деревне с синяками на теле и под глазами, а иногда — и с кровоточащими ранами на голове? Ведь однажды она даже обращалась в больницу со сломанной рукой.

— Она всегда заявляла, что получила эти раны, работая на ферме, которой управлял ее муж.

— Мое доверие исчерпано, я не могу принять такие объяснения, — воскликнул сэр Мэтью, перестав ходить по комнате и подойдя к своему креслу. — И нам не поможет тот факт, что на этой ферме регулярно появлялся только почтальон. Все остальные жители деревни не решались пройти дальше калитки. — Он еще раз посмотрел в свои записи.

— Значит, кому-то постороннему было легко проникнуть внутрь и убить Бенкса, — предположил Уизерингтон.

Сэр Мэтью с удивлением посмотрел на своего помощника, о котором почти забыл.

— Интересное предположение, — сказал он, не желая с порога отвергать помощь Уизерингтона. Но на руках у него был еще один козырь.

— Затем возникает вот какая проблема, — продолжил сэр Мэтью. — Ваша клиентка утверждает, что ослепла после того, как муж ударил ее горячей сковородой. Удобное объяснение, вы не находите, мистер Кассон?

— Шрам и сегодня отчетливо виден на лице моей клиентки, — сказал Кассон. — А врачи по-прежнему убеждены, что она и в самом деле слепа.

— Врачей убедить легче, чем обвинение и многое повидавших судей, мистер Кассон, — заметил сэр Мэтью, переворачивая очередную страницу своих заметок. — Далее, когда было проведено исследование останков, в крови был найден стрихнин в количестве, достаточном, чтобы убить слона.

— Такое заключение дал только один из коронеров, — сказал мистер Кассон.

— Но его будет трудно оспорить в суде, — возразил сэр Мэтью, — поскольку обвинение обязательно спросит миссис Бенкс, зачем она покупала стрихнин в хозяйственной лавке в Ридинге незадолго до смерти мужа.

— Вы правы, — сказал Кассон, сверяясь с записями, — но она пояснила, что им сильно досаждали крысы, которые душили куриц, и она беспокоилась за судьбу других животных на ферме, не говоря уже об их девятилетием сыне.

— Да, но он был в интернате в это время, не так ли? — Сэр Мэтью помолчал. — Вот видите, мистер Кассон, моя проблема проста. — Он закрыл досье. — Я не верю ей.

Кассон поднял бровь.

— В отличие от собственного мужа миссис Бенкс — очень умная женщина. Обратите внимание на то, что она уже одурачила нескольких людей, которые поверили ее невероятной истории. Но скажу вам одно, мистер Кассон: меня ей одурачить не удастся.

— Но что же мы можем сделать, сэр Мэтью, если миссис Бенкс настаивает, что дело обстояло именно так, и просит вас защищать ее соответственно? — спросил Кассон.

Сэр Мэтью вновь поднялся и зашагал по комнате, а потом остановился перед стряпчим.

— Что же, я согласен вести ее дело, — сказал он примирительным тоном. — Но я хотел бы убедить нашу даму признаться в убийстве по неосторожности. Мы ведь уверены, что сможем завоевать сочувствие присяжных рассказом о том, что ей пришлось пережить, и сможем организовать женщин на пикет возле здания суда во время слушаний. Любой судья, который вынесет суровый приговор Мэри Бенкс, будет назван шовинистом и обвинен в сексуальной дискриминации всеми ведущими журналистами в стране. Я вытащу ее из тюрьмы за несколько недель. Нет, мистер Кассон, мы должныубедить ее признаться.