Тетя выскочила из сарая, руки и блузка были перепачканы кровью.

— Он мертвый! Мертвый! Всемогущий Боже, помоги! — Она рухнула на землю.

— Ви, не смей туда ходить. Слышишь? — прошелестел Мика.

Я кивнула, я и не собиралась.

Он побежал за угол дома. А мои ноги будто окаменели, я смотрела, как тетя сидит на земле, мотая головой, туда-сюда, туда-сюда. Я напрягла слух, надеясь, что снова раздастся бабушкин шепот, но расслышала только стук дятла.

Мика вернулся с огромным толстым дяденькой. Тот побрел к тете Руби, а Мика снова встал рядом со мной, совсем близко, я почувствовала, какая холодная у него рука. Тетя Руби махнула рукой на сарай, то разевая, то захлопывая рот, но так ничего и не сказав. Дяденька помог ей подняться, на траве осталось кровавое пятно, я не могла оторвать глаз от этого красного пятна. Этот человек отвел тетю в дом, потом вернулся, пошел в сарай.

И оттуда донесся крик:

— Господи помилуй! Что за черт!

Дяденька выскочил наружу, он был весь мокрый от пота.

— Вам туда нельзя, ребятки. Боже ты мой, Боже.

Мика что-то пролепетал, я разобрала только два слова: «несчастный случай».

Я пристально на него посмотрела. Взгляд его отрешенно блуждал.

А дяденька подошел к нам, почесав щеку, сказал:

— Идите за мной в дом.

Мика побелел еще больше, будто из него вытекла вся кровь. Он скорчился, и его вырвало прямо на ботинки этого человека. Мика выпрямился и вытер рот.

— Простите, мистер.

— Ничего, ничего, сынок. — Он протянул Мике носовой платок.

Мы медленно вошли на кухню, у меня засосало под ложечкой при мысли о том, что тетя Руби во всем обвинит нас, что бы ни случилось. Сама она рыдала в гостиной, она кричала и стонала.

Наш провожатый, что-то тихо приговаривая, опустился перед нами на колени. Потрогал глаз Мики. Глянул на мои волосы. Стиснув губы, спросил:

— Господь наш милостивый, что же это, а?

Посмотрев в сторону гостиной, он тыльной стороной ладони утер губы.

— Мы вызовем ваших родителей.

Сердце мое затрепетало, как вырвавшаяся на волю птица.

— Да, пожалуйста, — отозвался Мика.

Дяденька встал и сказал опять самому себе:

— Я давно понял, что тут творится что-то непотребное.

— А можно мы побудем у вас, если вы не сможете найти маму и папу? — спросила я голосом самой послушной паиньки.

— Бог ты мой. Всевышний наш Господь. — Он схватил телефонный аппарат и стал крутить диск. — Милая, это я. — Он намотал на руку кусок провода. — Зови ребят, а сама быстрее сюда. — Он повесил трубку, и мы поплелись за ним в гостиную.

Тетя Руби лежала на диване с бутылкой и пила прямо из горлышка. Дяденька встал рядом и скрестил руки на груди.

— Что тут произошло?

Тетя Руби снова присосалась к бутылке, потом рыгнула.

— Я велела племяннице его привести, а то, сказала я, жратва остынет. О господи, Бойд.

Бойд в ответ сообщил:

— Я вызвал полицию, пусть сейчас же едут в этот сумасшедший дом.

У Мики вырвался писк, тихий, как у мышонка.

Тетя Руби приготовилась разразиться бранью, я поняла это по вздернувшимся уголкам рта и по взгляду, которым она хотела испепелить и нас, и Бойда, но в этот момент дверь отворилась, и вошла женщина. У нее были карие глаза и буйные кудри. И я подумала, что это, наверное, чья-то очень добрая бабушка, которая готова усадить к себе на колени любого ребенка и накормить его домашним печеньем. В общем, такая же, как бабушка Фейт. Только моя бабушка была красивее, даже теперь, когда она стала призраком.

— Что же тут стряслось? — спросила женщина, внимательно на нас посмотрев.

Бойд подошел к ней и что-то прошептал на ухо, у женщины приоткрылся рот.

— Руби? — Бойд повернулся к тете. — Может, все-таки объяснишь?

Тетя оскалила зубы, как пуганая дворняжка.

Бойд приблизился к нам и обнял обоих за плечи.

— Идите с Хелен, пострелята, пусть она вас хорошенько накормит.

Руки у него были большие и шершавые. Я представила, как он рубит дрова, а Хелен в это время готовит что-то вкусное. Я представила их за столом, в правой руке вилка, а левые сомкнуты вместе.

— И еще позвони их родителям.

Хелен привела нас на кухню и тихонько шикнула. Сразу звонить она не стала, слушала, что дальше расскажет тетя Руби, мне тоже было интересно.

В гостиной глухо клацнуло о стол бутылочное донце.

— Мертвый! Полез наверх и оттуда насмерть, мало у меня хлопот! Вылакал бутылку виски «Олд Кроу».

Что сказал в ответ Бойд, я не расслышала. Мика сквозь заднюю дверь все смотрел и смотрел на сарай. На дороге раздался вой сирен.

Тетя Руби продолжала:

— …Небось свалился со второго этажа, прямо на ржавый штырь. А на этот штырь, как назло, не было нанизано ни одной шины, иначе он не пропорол бы насквозь живот. Кишки наружу, Господи, спаси и помилуй! Глаза выпученные, изо рта, из ушей, из носу хлещет кровь! Что я скажу малышу Путеру, моему сыночку?

Сирены выли уже совсем близко. Полиции ничего не стоило найти этот самый неказистый дом, рядом с которым стояли облезлые, побитые машины.

Хелен обернулась:

— Мика, тебя ведь так зовут?