– Привет, – виновато произнесла она.

– Сними очки, – попросил ее я. Она нерешительно сняла. Посмотрела сначала в пол, затем медленно перевела взгляд на меня и тут же отвела в сторону.

– Какой дом красивый, – пытаясь скрыть неловкость, проронила она.

– Почему ты мне не сказала правду?

– Как ты себе это представляешь? Привет, я стала проституткой?! – все так же, не глядя мне в глаза, проговорила она.

– Да! – воскликнул я. – Когда ты первый раз связалась со мной, ты могла сказать! Разве нельзя было?

– Нет… меня бы убили, – дрогнув, произнесла она. Я подошел к ней, нежно взял за руку, другой рукой коснулся ее лица, провел внешней стороной ладони от скулы к шее. Она отвела взгляд.

– Я хочу забрать тебя, – сказал я.

– Не обманывайся, той меня уже нет. Все, что ты хочешь, это вернуть иллюзии. Но тебе не нужна такая женщина, я и сама это понимаю. И пожалуйста, не перебивай! – она сжала мою руку, когда я только хотел сказать, что все еще люблю ее. – Я засыпаю с мыслью, что проснусь и пойду на кухню, чтобы намазать себе хлеб маслом и посыпать его сахаром. Боже! Я так давно не делала этого, и не хочу делать это здесь, чтобы не портить воспоминания. Я бы хотела убежать, но от своей памяти не убежишь. И куда бы я ни пошла, все, что со мной произошло, будет следовать за мной. Я бы хотела, чтобы ты меня выкупил, и мы начали жить нормально. Но я не смогу, и главное, я не хочу, чтобы ты жил прошлым, которого нет. Просто представь, что меня не стало, и почувствуй это вот здесь, – она положила ладонь мне на грудь, туда, где находится сердце. – Любви, которая нас соединяла, больше нет! Она исчезла тогда, когда меня насильно лишали девственности три мужика! – у нее потекли слезы. – Я ждала тебя перед отъездом, а ты не пришел!

На секунду она замолчала, крепко сжала кулаки и закрыла глаза.

– Пообещай, что найдешь себе лучшую женщину! Пообещай мне! –дрогнувшим голосом потребовала она.

– Обещаю, – ответил я, и в горле тут же возник ком. Она поцеловала свои кончики пальцев, затем поднесла их к моей щеке, но так и не дотронулась, стыдясь себя. Потом надела очки и быстро ушла, цокая каблуками по паркету. Я слышал каждый удар, отбиваемый ее туфлями, они становились все тише, пока совсем не затихли. Затем хлопнула дверь, и во мне словно что-то оборвалось.

Она ушла из моей жизни, и я не мог ничего изменить, потому что дал обещание, которое не мог нарушить. Я дал его Тане, девушке, которую сумел полюбить, несмотря на то, что всеми силами старался этого не делать, боясь испытать очередную боль. Тане, что заставила увидеть в себе человека, несмотря на то, что ее сделали испуганным зверем в клетке, из которой она не могла выбраться. Тане, которая в моей памяти навсегда осталась девочкой-подростком…

Глава XII

Прошло некоторое время. Я немного пришел в себя, но тут нежданно случилась другая беда: Виктора Александровича предал товарищ по алкогольному бизнесу. Все началось, когда у них возникли разногласия во взглядах на будущее завода. Это перетекло в постоянные конфликты с угрозами и попытками давления. Через некоторое время, когда Виктор приехал с мужем Анны и внуком показать бизнес подрастающему поколению, возник очередной резонанс. Все вроде успокоилось, они разошлись, но на обратном пути их подрезала машина. Из нее вышли трое и расстреляли всех, кто был в автомобиле... Затем выяснилось, что Виктор Александрович составил договор так, что после его смерти часть бизнеса переходила во владение любому из его рода. И пока не был составлен договор о передаче имущества, завод числился на ком-то из его родных. Таким образом, Анна попала под удар. Через день в ее квартире раздался звонок, забежали четверо и изнасиловали ее, тем самым сломав морально, а затем показали видео, где была снята смерть ее родных, чтобы она не ждала помощи. После ее начали избивать, пока она не подписала договор, в котором ее часть передавалась партнеру. В один день она лишилась мужа, отца, ребенка, бизнеса и чести. Через некоторое время те же люди пришли и ко мне. Они знали, что K.O.V.E принадлежала частично Виктору Александровичу, а частично мне, поэтому, чтобы забрать вторую часть, нужна была моя подпись. Нанеся минимум телесных повреждений, они посадили меня за телевизор, включили с флэшки видео с записью гибели моего партнера по бизнесу и изнасилования его дочери, и вежливо предложили без вмешательства силы все разрешить.

– Подписывай передачу бизнеса, – велел один из них. Я понимал, что если не подчинюсь, то меня просто убьют и бизнес все равно перейдет к ним. Я не стал испытывать судьбу и просто подписал документы, ничего не говоря.

– Всегда бы так, – сказал второй. Затем они удалились. Им не потребовалось и пяти минут, чтобы лишить меня прибыльного бизнеса. Плохо то, что я не мог этому противодействовать, потому что за меня некому было вступиться из тех людей, что имели влияние. Одно слово – Россия! Место, где прав тот, кто сильнее.

Потеряв бизнес, я спокойно сидел в кресле и попивал виски. На меня падали лучи солнца, день был ясным, и за окном просыпалась весна. В этом спокойствии, диком для любого человека, я видел некую закономерность. Мне казалось, что однажды взяв, придется отдать. Задумавшись, я подошел к окну и понял, что этого могло и не случиться, если бы я не нарушил прежнего порядка. Не начни я задираться на Олега, Вова был бы жив; не встречайся я с Таней, она была бы счастлива и жила бы с двумя детьми и мужем; не настаивай я на покупке камеры, мы бы не познакомились с Виктором Александровичем; не познакомься я с ним, он не стал бы меняться и спорить со своим партнером, а значит, не умер бы и Анна не лишилась бы чести. Я круто изменил события жизни, и чем больше в них было моего участия, тем больше все ломалось. Я словно провоцировал худший вариант развития ситуации, ведя за собой цепную реакцию. Из-за этого у меня возникло чувство вины перед Анной. Я должен был о ней позаботиться. И, разумеется, первым делом нужно было встретиться с ней.

Приехав к ней на машине, я начал колотить в дверь. Она не сразу открыла, боясь, что меня могли заставить стучаться к ней, чтобы что-нибудь еще подписать. Убедившись, что я один, она в слезах кинулась ко мне на шею.

– Тише-тише, – говорил я, поглаживая ее по спине. Через пару дней я забрал ее к себе, потому что она не могла находиться в прежней квартире.

Шло время. Аня понемногу приходила в себя, и так вышло, что когда мне было двадцать семь лет, мы сыграли свадьбу. За это время у нее развилось пограничное расстройство личности, которое было у моей жены из прошлой жизни. Мне было привычно подобное поведение, поэтому я спокойно на нее реагировал. Высшее образование, которое мне сделал Виктор Александрович, пригодилось: через некоторое время после потери бизнеса я устроился в ту же самую психиатрическую больницу, что и в прошлой жизни. Работал я там психологом, периодически заменяя психотерапевта. Меня приставили зарабатывать деньги в общий котел: неофициально мой кабинет был платным. Также я мог положить клиента в общее отделение психиатрии, а мог и в специализированное, например, в наркологию. Жизнь в определенной степени принимала прежний вид, только воспоминания были другие, и ошибки я хотел исправить далеко не те, что были раньше.

О детях я задумался, когда ко мне на прием привели девочку десяти лет.

– По ночам я встаю, – говорила она, – и, когда открываю глаза, мне кажется, что стены моего дома сужаются. Когда я нахожусь в машине, мне кажется, что мы разобьемся. А позавчера я ехала домой в маршрутке, окно ее было открыто, и водитель, нечаянно сбил птицу. Она в лепешку разбилась о стекло, а капли крови попали на меня. Я была в шоке, кричала, плакала, и теперь каждую ночь мне снятся кошмары!

– Все началось после того, как произошел случай с птицей? – спросил я.