Шрифт:
Щёки Су после этих слов императора снова порозовели, а щеки Бо побледнели.
– Но я не хочу, – продолжал император Ы, – чтобы моё нежное сердце нарушало вечные законы, оставленные нам в наследство нашими предками. Как сказал один варвар, не нарушить законы я пришёл, но исполнить их… – император Ы печально улыбнулся. – Если говорить о том, кто больше всех виноват, то я думаю, что больше всех виноват смотритель гарема Су, потому что его обязанности как раз в том и состоят, чтобы блюсти в неприкосновенности то, что принадлежит императору…
Щёки Су стали белее мела, а щёки Бо порозовели.
– Вот что я думаю, главный смотритель императорского гарема Су… – император Ы открыл свои глаза и так пристально посмотрел в глаза Су, что лицо Су из белого стало красным, как варёный рак. – К сожалению, наш главный визирь Бо не может согласовать вечные, как само небо, имперские законы и скромные желания нежного императорского сердца. Слишком уж ревностно блюдёт он эти законы. Главный смотритель гарема Су, если до восхода солнца вы сумеете угодить и мне и небу, если вы сумеете сделать так, чтобы эти несчастные влюблённые дети умерли по законам Поддиной, но остались бы жить для моего сердца, то вы, Су, спасёте вашу жизнь… Начальник стражи! – крикнул император и, когда в хижину Ю вошёл офицер Ци, сказал: – Офицер Ци, я, император всей Поддиной, приказываю вам сейчас же взять под стражу нашего главного визиря Бо, чтобы он не мешал нашему главному смотрителю гарема Су думать… И ещё, офицер Ци, приготовьте к утру место для казни…»
19
И только Сергей Петрович подумал о том, что если рассказчик и дальше будет так подробно пересказывать весь их с Мальвиной роман, то он и к утру не управится, как рассказчик замолчал, обиженно вздохнул, откашлялся и, перепрыгнув с пятого на десятое, заторопился:
«После того как история вертоградаря Ю была дописана, Сергей Петрович и Мальвина придумали сбежать – Сергей Петрович от Лилечки и Верочки, а Мальвина от своего Кувшинникова – в какой-нибудь захолустный северный городок и начать там новую жизнь.
Вскоре нашёлся и городишко Б., в котором вскоре нашлась и школа №3 (Мальвина сама списалась с директором школы), в которой для Сергея Петровича нашлось место учителя биологии, а для Мальвины место учительницы русского языка и литературы. В городке Б. вскоре нашёлся и дом (его продавала сестра директора школы), именно такой, о каком как раз и мечтали Мальвина и Сергей Петрович: на фотографии, присланной из Б., над рекой, посреди запущенного сада, стоял крепкий двухэтажный деревянный дом с резными наличниками, с высокой кирпичной трубой, над которой вился уютный белый дымок…
Вот тут-то для Мальвины и открылось, что мечты мечтами, а Сергей Петрович сам, без её помощи, не сможет решиться ни объясниться с женой, ни сбежать от неё тайком.
В конце концов после долгих разговоров, Мальвина сумела подвести Сергея Петровича к нужному решению. Под диктовку Мальвины Сергей Петрович собственноручно написал жене письмо: «Лиля, я люблю другую женщину. Прости меня. Сергей. P.S. Береги Верочку».
По составленному плану Мальвина должна была пригласить к себе в гости Лилечку и ещё двух своих институтских подруг – Веру Ройфе и Надежду Лопатину. Сергей же Петрович, в то время, пока Лилечка и Верочка будет гостить у Мальвины, должен был отправить по почте к себе же это письмо и без всяких объяснений взять да и укатить в Б., в свою новую жизнь.
После того как Сергей Петрович написал письмо и спрятал его в шкаф для столярных инструментов в школьной мастерской, он стал смотреть на всё, что его окружало, как на что-то временное: его жизнь казалась ему ещё совсем необжитой, впереди маячило что-то такое чистое и свежее, что хотелось прямо сейчас, не откладывая, убежать на вокзал, на ходу запрыгнуть в отправляющийся поезд и укатить в Б., зная, что возвращаться уже никогда не придётся.
Сергей Петрович расстался с Мальвиной в начале июня, договорившись, что через три дня Мальвина позвонит и пригласит к себе в гости Лилечку и Верочку. Прощаясь, Мальвина пристально смотрела в лицо Сергея Петровича и говорила:
– Какая вокруг ужасная скука! Ты знаешь, Сережа, как хорошо, что скоро мы будем вместе работать в школе, будем вместе жить в нашем доме над большой рекой, будем вместе смотреть на проплывающие мимо нас большие белые корабли. А вокруг будет настоящая жизнь! Я хочу жить как все, я хочу быть простой учительницей, я хочу научиться доить корову, я хочу носить тебе молоко на сенокос! Я хочу просто жить, совсем просто! Боже мой, у нас скоро, совсем скоро будет свой собственный светлый дом! Мы будем сидеть с тобой возле камина, я хочу, чтобы у нас был в доме камин, и говорить о нашем будущем, правда, Сережа? Только с тобой мне хорошо, только с тобой я живу… Я и просыпаюсь только для того, чтобы увидеть тебя…
Сергей Петрович в ожидании звонка Мальвины, зачастил на вокзал: ему нравилось смотреть на уходящие поезда и думать, чувствуя незнакомый озноб и частый стук своего сердца, что вот так и он сам совсем скоро уедет из этой жизни в Б.
Но три дня прошли, потом прошли ещё три дня, а Мальвина так и не позвонила; и тогда Сергей Петрович решился позвонить ей сам. Разговор между ними вышел совсем коротким, Мальвина только успела сказать чужим, бесцветным голосом:
– Я сейчас говорить не могу… Я вам потом всё объясню… Я вам сама завтра перезвоню…