Рокко усмехнулся и сказал:

– Расслабься, Скут. Просто... представь, что ты снова полицейский. Когда кто-то угрожает тебе, души его, пока он не потеряет сознание или не умрет. В любом случае, никто не будет скучать по этим подонкам. И, черт возьми, мы не должны носить видеокамеры при нашей работе.

Скут заметил слева широкий шестиэтажный жилой дом. Обветшалый кирпичный фасад был украшен яркими граффити и испещрен засохшим птичьим дерьмом. Большинство разбитых окон были заколочены фанерой, но некоторые были забиты комодами, диванами и другими предметами сломанной мебели. Щели желтого света просачивались сквозь щели на импровизированных барьерах.

Холодильник без двери, заполненный кирпичами, блокировал главный вход в здание. За ним кучи шлакоблоков, кирпичей и мусора достигали потолка, еще больше загораживая вход. Потребовался бы час, чтобы перенести все вручную и проникнуть внутрь. Бордель работал с небольшим бюджетом, но их методы были эффективными.

Рокко указал направо и сказал:

– Припаркуйся прямо здесь. Прямо через дорогу. Мы пойдем по переулку справа от здания. Просто следуй моему примеру, и все будет хорошо.

Скут подумал о том, чтобы прибавить скорость и врезаться в стену. Однако убийство Рокко или его самого не поможет его семье. Он знал, что если Винсент обнародует компрометирующие фотографии и видеозаписи, его детям придется жить в унижении из-за его действий. С социальными сетями, заражающими каждый телефон на планете, им было бы невозможно избежать его тени. Он не мог позволить себе разрушить их будущее.

Он припарковался через дорогу от борделя.

ГЛАВА 12. Международный Дом Шлюх

Скут последовал за Рокко по аллее рядом со зданием. По кирпичной перегородке справа от них пробежала крыса. Большие тараканы шипели в переполненном мусорном контейнере, жужжа, как улей. Многоквартирный дом выглядел заброшенным, но в нем кипела жизнь. Он слышал слабые разговоры и громкие крики, поп-музыку, сталкивающуюся с плавным джазом, стоны боли, поющие дуэтом со стонами удовольствия.

Держа портфель в руке, затянутой в перчатку, Рокко остановился у подножия крыльца. На верхней ступеньке крыльца была ржавая стальная дверь со смотровой щелью. Он постучал в дверь.

Тук, тук, тук.

С другой стороны послышались шаги и приглушенные голоса. На крыльце вспыхнул свет, затем щель в двери открылась. На них смотрели глаза мужчины, пустые и налитые кровью.

Рокко сказал:

– Открой.

– Чего тебе?
– ответил мужчина, его гулкий голос эхом разнесся по переулку.

– Мне нужно поговорить с мистером Йорком.

– Мистер Йорк? Кто это, черт возьми?

Рокко склонил голову набок и вздохнул. Он сказал:

– Деймон. Йорк. Твой босс.

– О, Деймон. И кто ты, черт возьми, такой?

Рокко поднялся по ступенькам. Ему пришлось немного поднять голову, чтобы взглянуть в щель из-за его более низкого роста. Тем не менее, он продолжал излучать устрашающую ауру.

Он сказал:

– Рокко, блядь, Шапиро, от Винсента Лучано.

Эти имена вызвали неприкрытый страх в глазах мужчины.

Понизив голос, он сказал:

– Прости, парень. Я тебя не узнал. Как ты...

– Открой дверь.

– Позволь мне поговорить с Деймоном.

– Если ты не откроешь эту чертову дверь сию же минуту, я отрежу тебе пальцы и приклею их к твоим ногам, отрежу пальцы на ногах и приклею их к твоим рукам. И это будет только начало.

Мужчина пробормотал:

– Я–я–я...

– Я не твой папа, парень. Не заставляй меня считать.

Преступный синдикат Лучано был временно ограничен правоохранительными органами, но его имя никогда не теряло своей силы. Вместе с его головорезами его боялись по всему городу. Бугимен был заперт в шкафу, но люди знали, что он вернется. Воспоминания о кровавой бойне преследовали низшие и средние слои населения города.

Мужчина закрыл смотровую щель. Они услышали, как щелкнули два замка, затем дверь распахнулась.

Рокко сказал:

– Держись рядом.

Скут оглядел переулок. Последний шанс, – сказал он себе.
– Ты можешь оставить его здесь, побежать к своему такси и помчаться домой. Ты можешь добраться туда раньше, чем они. Ты можешь сбежать, прежде чем кто-нибудь узнает, что произошло. В глубине души он знал, что это неправда - ничего из этого не было правдой. Он не мог убежать от Рокко и его пистолета, он не мог вернуться домой до того, как Лучано отправит письмо его жене со всеми проклятыми уликами, и он не мог заставить все это исчезнуть, вытащив свою семью из дома.

Он последовал за Рокко в здание. Он вздрогнул, когда дверь за ним захлопнулась. Чувствовал, что швейцар смотрит на него, но не хотел оглядываться. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о его связи с Лучано.

Это место было полной противоположностью "Бара и гостиницы Винни". В здании было электричество, но многие светильники были сломаны. Коридоры и комнаты освещались перезаряжаемыми прожекторами, светодиодными фонарями и фонариками. В некоторых комнатах было темнее, чем в других. Половицы были мокрыми, поврежденными дождевой водой и телесными жидкостями. Обои потрескались и испещрились еще большим количеством телесных жидкостей - кровью, рвотой, поносом, мочой и даже спермой.