Автор. Кто вы такая?

Бланш. Бланш Дюбуа. Что примерно значит «лесная Беляночка». Не вставайте, умоляю, я просто шла мимо.

Дорис. Что вы здесь делаете?

Бланш. Ищу убежище. Да-да, в этом старом театре. Я невольно подслушала ваш разговор. Если можно, чуть-чуть бурбона с кока-колой.

Актер. «Севен Ап» сойдет?

Автор. Где тебя носит?

Актер. Сходил в душ.

Автор. Посреди пьесы?

Актер. Какой пьесы? (Бланш.) Слушай, объясни ему, как мы зависим от автора.

Бланш. Увы, это правда. И это так чудовищно. Потому я и сбежала из моей пьесы. Я вырвалась. Нет-нет, не отрицаю, мистер Теннесси Уильямс — великий драматург, но, милый, он забросил меня в пучину какого-то ночного кошмара. Последнее, что я запомнила, — как меня волокли два типа, а третий держал наготове смирительную рубашку. Как только мы вышли от Ковальского, я вырвалась и убежала. Я ищу другую пьесу, пьесу, в которой бог существует… где я могла бы наконец передохнуть. Так что не откажитесь включить меня в список действующих лиц, и пускай Зевс, вечно юный и прекрасный Зевс, торжествует и мечет громы и молнии.

Автор (Актеру). В душ ходил, говоришь?

Трихинозий (входит). Мы можем показывать.

Бланш. Уже? Потрясающе!

Трихинозий (за сцену). Готовы? Отлично. Итак, последняя сцена. Рабу ничего не светит. Исчерпаны все средства. И тогда он возносит мольбу. Давай.

Актер. О Зевс, всемогущий владыка! Мы жалкие и беспомощные смертные. Молю, яви свою милость и перемени нашу участь.

Э… великий Зевс…

Трихинозий. Поехали, ребята! Ради бога!

Актер. О всемогущий боже!

Бурситий (в роли Зевса). Я — Зевс, отец бессмертных богов! Я — чудотворец! Я — создатель Вселенной! Я дарую вам спасение!

Дорис. Ах, видели бы это в «Дженерал электрик»!

Трихинозий. Ну как, Гепатитий? А?

Автор. Я потрясен. Не ожидал. Сильно, выразительно! Я должен победить на фестивале. Все — это победа! Это было так возвышенно! Ой, у меня мурашки! Дорис! (Обнимает ее.)

Дорис. Не сейчас.

Автор (на ходу). Надо быстро кое-что переписать.

Трихинозий. За прокат божественной машины я тебе поставлю двадцать шесть пятьдесят в час.

Автор (обращаясь к Лоренцо). Вы не могли бы представить мою пьесу?

Лоренцо. О чем разговор. Вперед!

Добрый вечер и добро пожаловать на Афинский театральный фестиваль.

Сегодня вас ждет грандиозное представление. Это последняя пьеса Гепатития Родосского — «Раб».

В главных ролях: раб — Диабетий, Зевс — Бурситий, при участии Бланш Дюбуа и Дорис Левайн из Грейт-Нека.

Наш генеральный спонсор — шашлычная Грегора Лондоса, прямо напротив Парфенона. Собрались перекусить? Не уподобляйтесь Медузе: пошевелите мозгами, а не змеями, и посетите шашлычную Грегора Лондоса. Имейте в виду — сам Гомер любил это местечко: кто не слеп — тот видит. (Уходит.)

Хор. Греки, внимайте! Услышите ныне о Фидипиде — муже отважном и многомудром, из самых крутых средь прославленных греков.

Диабетий. Послушай: ну что мы будем делать с этой лошадью?

Приятель. Но они отдают за так.

Диабетий. Ну и что? Кому она нужна? Здоровенная деревянная кобыла. На черта она сдалась? Была бы хоть симпатичная. Помяни мое слово, Кратин: на месте наших политиков ни за что бы не доверял троянцам. Ты заметил — они никогда не берут выходной?