– Я знаю, знаю...
– вымолвила жена.

– А когда я заговорил, и она заплакала. О..
– и по щекам мужчины вновь потекли слёзы.
– Я и сам с трудом сдерживал себя от того, чтобы не зарыдать и не броситься к ней в объятия. Но нет. Я старался казаться решимым и твёрдым. И ты можешь сказать, что я был груб, и будешь права. Я ведь хотел как лучше и всё испортил...

– Я понимаю...
– вымолвила жена, положив ему на плечо свою голову.

И они продолжали сидеть, крепко держась за руки, и разрывая свои объятия лишь для того, чтобы вытереть нахлынувшие слёзы...

Между тем, кто-то быстро, но старательно, вытирал пыль со стен, в месте, теснотой отягощающем душу.

Дженни управилась в считанные минуты, и теперь вся комната 17 сияла, увенчанная ароматом чистоты.

Она сделала всё, что велел ей отец. И её сердце успокоилось при мысли об этом. Да, вы бы только видели, какая здесь красота. Затем, взяв в руки нитку, она стала играть с маленьким комочком жизни, нежненько пищащем, когда ему не хватало внимания.

– Ох, и до чего же ты маленький - говорила она.
– О тебе так и хочется заботиться. О, как ты сладко стрекочешь, когда я провожу рукою по твоей шерстке. И откуда только ты такой ласковый и безобидный взялся. Кажется, что ты был у нас всегда.

Она села на кровать. А котёнок прижался к её коленям.

И так они сидели, излучая тепло друг другу.

Дженни осматривала свою комнату. Вдруг, где-то сохранились следы пыли. Она хотела навести здесь идеальный порядок, чтобы порадовать отца, который, без сомнения, и так гордился своей дочерью.

Неожиданно, её взгляд остановился на рисунке, прикреплённом на стене.

– "Странно - подумала она.
– Не помню, откуда у нас взялся этот рисунок. И, вообще, что означает этот странный шарик?"

Внезапно раздался сигнал из комнаты 23.

– Наоми.
– вспомнила Дженни и быстро поднялась с кровати. Котёнок нежно спал, не заметив ухода хозяйки.

И послала ответный сигнал.

Дженни спешила надеть свою лёгкую куртку, затем обувь, и,

бежать к подружке.

– Уже уходишь?
– услышала она слова отца.

– Да.

– Прошло только девять минут, как ты стала убираться.

– Я уже всё сделала.

– Уверена?

– Конечно.

– И ты снова пойдёшь к своей подруге?

– К Наоми? Да. Пап, у меня каждая минута на счету.

– Подожди, я должен кое-что сказать.
– Сказал он грубовато.

Но то, как мы говорим, не имеет значения в сравнении с тем, что мы говорим.

– Поверить только - начал он, совершенно искренне.
– Моя доченька всё прибрала. Как всё красиво и свежо. Глаз не нарадуется.

– Пап, мне, правда, нужно идти.
– Сказала она, переминаясь с ноги на ногу.

– Минуту.
– Возразил он.
– Я просто хочу сказать, извини меня за то, что порою веду себя неправильно. Я ведь очень беспокоюсь за тебя...

– Я знаю, знаю - поспешно ответила она.

– Ты не сердишься на меня?

– Нет, что ты? Ты хочешь как лучше.

– Да.
– Ответил он.
– Но ведь ты уже не так маленькая девочка. Поэтому, поступай так, как будет лучше твоему сердцу. Хорошо?

– Да, папа. Спасибо. Я ушла.
– Быстро ответила она.

– Подожди - ответил он.
– Разве, перед тем, как уйти, ты даже не обнимешь своего папу?

– Конечно, обниму - ответила она, улыбнувшись своей обаятельной улыбкой.

Они слились в объятиях. А между тем, отец шепнул ей на ушко:

– Сколько бы лет тебе не исполнилось, для меня ты всегда останешься маленькой девочкой. Ну, всё, теперь иди.

– Мяу. Мяу. - Что-то спрыгнуло с кровати и подбежало к Дженни.

– Всё таки проснулся? - сказала она сквозь улыбку.

– Возьми его с собой - сказал мужчина.
– Ему будет очень тепло в твоей куртке.

– Хорошая идея.
– Сказала она.
– К тому же мне так не хочется с ним расставаться.

И вот она уже спешит к выходу. Котёнок поскрёбся изнутри куртки своими лёгкими игривыми коготочками и улёгся.

– "Я сделала всё, о чём меня просили" - эта мысль заставила улыбнуться жизнерадостную и добрую Дженни.

Отец ещё долго смотрел ей в след, сохраняя сияние на своём лице.

Но как только Дженни сделала шаг в, пропахший сыростью, мрачный коридор, перед ней возникла зловещая фигура.

Мэр.

Его чудовищные глаза становились всё ближе.

Дженни вскрикнула от испуга.

Но Мэр быстро схватил её и грубо прикрыл рот своей омерзительной рукой.

– Замолчи!
– яростно скомандовал он.
– И даже не пытайся ускользнуть. Это плохо кончится. Я тебе обещаю.