В Проспект-парке было полно жизнерадостных, бодрых людей, которые гуляли, бегали, катались на велосипедах, играли в бейсбол, смотрели бейсбол и ели тающее в руках мороженое. Группы молодых людей с холщовыми сумками из местных книжных магазинов соседствовали на травке с семьями выходцев из карибских стран, расположившихся с пластиковыми кулерами, набитыми разнообразной едой, распространявшей почему-то запах подорожника. Парк был поллюцией либерального интеграциониста: мультирасовой, мультиэтнической, мультиклассовой.

Прибытие Нейта и Аурит сопровождалось короткой вспышкой активности:

– Поздравляем!

– Ну, теперь все официально!

– Спасибо, что пришли.

– Угощайтесь!

На соседнем одеяле речь держал Джейсон:

– С сожалением должен сказать, что ни качественная медицинская помощь, ни либеральное образование не в состоянии произвести нацию самокритичных приверженцев Золотого правила [54] . – Он обращался к двум выглядевшим немного растерянными женщинам, но, заметив Нейта и Аурит, на секунду отвлекся, чтобы поприветствовать их кивком. – Просто не у каждого это в генах. Добродетельность – сама по себе награда для некоторых, но не для всех. И это хорошо. Есть многое такое, что не по силам моралистам.

– И что же это? Строительство пирамид? – проворчала Аурит. – Те, кто используют рабский труд, достигают поразительных результатов.

– Вот именно! – подхватил Джейсон. – Пирамиды, заселение Нового света, индустриализация. Подумайте, какой жестокостью это сопровождалось! – Он расплылся в улыбке. – Люди, отягощенные моралью, со всем этим просто не справились бы. И где бы мы все тогда были? Уж наверняка не сидели бы в этом милом Проспект-парке, не получали бы приличных денег за необременительный труд и не гордились бы своей общественной сознательностью.

Женщины, составлявшие его аудиторию, обменялись взглядами.

– А как же быть с жертвами этих аморальных типов? – поинтересовалась рыженькая с дружелюбным выражением лица.

– Разумеется, существует социальный налог, который мы платим за то, что среди нас живут психопаты, – согласился Джейсон. – Но обществу не обойтись без хитрых и коварных, чтобы решать те или иные задачи, как не обойтись без честных и сознательных, которые утверждают в нем правила и не дают ему превратиться в кошмар какого-нибудь теоретика игр. Точно так же обществу нужны художники, – последнее слово он произнес с насмешкой, – под которыми я подразумеваю писателей, музыкантов и им подобных, для привлечения предполагаемых одиночек к общему костру и принятию их в клан.

– Трогательная теория, – заметила рыженькая.

Спор иссяк. Рыженькая, рядом с которой разместился Нейт, рассказала, что изучает историю искусства и, прежде чем вернуться за парту, успела поработать редактором в его издательстве. Они тут же принялись обсуждать новых знакомых.

– А где Ханна? – спросил, повернувшись к нему, Джейсон.

Нейт стиснул зубы. Он знал, что Джейсон считает его печальным занудой с соответствующим темпераментом. Некоторые женщины, возможно, и не согласились бы с ним, но поколебать мнение Джейсона им, скорее всего, не удалось бы. (В прошлом Джейсон объяснял эту слабость Нейта «унизительной» потребностью обязательно всем нравиться).

– Мы же не сиамские близнецы.

Он отвернулся к рыженькой. Но через несколько минут разговор начал иссякать. Нейт ушел бы под каким-нибудь вежливым предлогом, но девушка была такая улыбчивая и дружелюбная, что задевать ее чувства не хотелось. Наконец она кивнула на бутылку – Нейт пил красное.

– Пойду поищу белого.

– Конечно!

Он вспомнил, что собирался спросить кое о чем Марка, и тронул Джейсона за руку:

– Не знаешь, Марк сегодня будет?

Джейсон покачал головой:

– Не знаю. Давненько его не видел. А ты слышал, что он встречается с кем-то? С той горячей штучкой, что была на чтениях? Кэрри? Кара? Миленькая девчушка. Эй, подожди-ка. Ты ведь вроде первый с ней заговорил?

– Может быть, – Нейт сорвал травинку. – Да. Наверно, я.

– И ты, значит, не стал… А, да, понятно. Ханна.

Прежде чем Нейт успел ответить, к ним подошла и поздоровалась женщина, с которой он недолго встречался несколько лет назад. Теперь она была замужем и пожаловала с маленьким ребенком. Когда они встречались, Нейт обнаружил в ней слишком сильный, как ему показалось, материнский инстинкт. Излучая довольство и благополучие, она показала им кроху со светлыми волосиками, и он подумал, что интуиция тогда его не подвела. Ребенок, когда его опустили на землю, тут же заковылял к белке, и мама, рассмеявшись, поспешила за ним.

– Рада была повидаться, – бросила она через плечо.

Нейт взял с пущенной по кругу тарелки немного морковки и хумуса.

– Я говорил, что у Мэгги кто-то появился? – спросил Джейсон.

Мэгги была его коллегой. Они встречались какое-то время, и с тех пор Джейсон часто о ней говорил.

– Парень разговаривает, как настоящий дуче, – продолжал он. – Тоже фрилансер, веб-дизайнер или что-то в этом духе. Ничего особенного, этим любой мог бы заниматься в свободное время.

Из-за облачка выглянуло солнце. Нейт поднял руку, закрывая ладонью глаза.