Шрифт:
– Довольны?
– Дэвид оперся о стену и играл с зажигалкой.
– По вашей милости Ксавьеру теперь предстоит работы вдвое больше, чем раньше. Плюс еще судебные тяжбы. Вижу, вас это полностью устраивает, - он смерил босса тяжелым взглядом.
– Меня бы устроило, Дэвид, если бы ты не лез не в свое дело, - мягко заметил Амадео, пряча телефон в карман.
– И мы условились, что ты будешь обращаться ко мне не столь формально.
Охранник раздраженно фыркнул и щелкнул зажигалкой.
– До сих пор не понимаю, как ты мог его сдать. Да, вы рассорились, но как же элементарная честь?
– Почему-то он думал о чести меньше всего, когда заключал договор с Сезаром Лаэрте в пику мне, - ответил Амадео, берясь за ручку двери.
– Почему я должен заботиться о его благополучии?
– И поэтому ты присвоил ту точку? Из-за глупой мести?
Амадео обернулся. На губах мелькнула обманчивая улыбка.
– А вот это уже - бизнес, Дэвид. И ничего личного.
Ксавьер мерил шагами кабинет вот уже полчаса. Вчерашнее происшествие совершенно выбило из колеи. Мало того что его продержали в участке больше пяти часов, выясняя обстоятельства гибели Прескотта, так еще и чертов Байлес постоянно норовил ущипнуть побольнее, то и дело ехидничая под руку и стараясь сбить с толку при даче показаний в надежде, что Ксавьер в чем-нибудь запутается и проговорится.
Впрочем, самому детективу тоже пришлось несладко. Когда выяснилось, что Прескотт не был замешан ни в каких противозаконных делах, вся спесь мигом сошла с детектива. Гибель гражданского лица в ходе операции - дело куда серьезней, чем может показаться на первый взгляд. Ксавьер с огромным удовлетворением узнал, что Байлеса как следует пропесочили в кабинете начальства, плюс ко всему отстранили от службы на неопределенный срок. Он получил знатный выговор и отправился домой без бляхи и табельного оружия. Как говорится, нет худа без добра.
Ксавьер устало присел на край стола и вытряс из пачки сигарету. Руки едва заметно тряслись, и поджечь ее никак не удавалось - зажигалка плевалась искрами, но не желала выдавать пламя. Ничего, сказал он себе. Бывало куда хуже. Он не был в полицейском участке с девятнадцатилетнего возраста, вот и перенервничал слегка. Сказывалась и бессонная ночь - прилечь так и не удалось.
Сидящий в гостевом кресле Курт Сеймур оглушительно чихнул.
– Жан, кажется, у меня снова проявилась аллергия, - плаксиво возвестил он, вытирая нос бумажной салфеткой.
– Я так больше не могу!
– У тебя нет аллергии, Курт, - снисходительно, словно маленькому ребенку, объяснил тот.
– Все люди чихают время от времени.
– Нет, я убежден, что это аллергия, - фыркнул Сеймур.
– Ты мог бы внимательней относиться к моему здоровью?
– Похоже, пока я здесь, вам не удастся спокойно поговорить, - вздохнул Жан, поднимаясь.
– Я буду в приемной, если что, зовите. Впрочем, с таким же успехом я могу быть на другой стороне Луны. Все равно не понадоблюсь.
Когда Лесфор удалился, Курт, забыв о мнимой аллергии, наклонился вперед, вцепившись в подлокотники кресла.
– У меня несколько вариантов, кто мог сдать вас Наркоконтролю. Но сомневаюсь, что хоть один вас удовлетворит.
– В этом нет необходимости, Сеймур, - Ксавьер наконец поджег сигарету.
– Обо всех моих делах осведомлен только один человек. Я, конечно, допускаю, что Прескотт подстроил собственную смерть, но это настолько же маловероятно...
– Как и то, что вас предал Амадео Солитарио?
– Сеймур выпрямился и удовлетворенно улыбнулся, увидев на лице Ксавьера кислое выражение.
Как ни хотелось признавать, но Сеймур был прав. Кроме Амадео никто не знал об этой поставке, и он без зазрения совести выдал информацию Наркоконтролю. Вот только все пошло не так, как он рассчитывал.
– Жаль, красавчик ошибся, - губы Ксавьера чуть дрогнули в едва заметной улыбке.
– Если бы он назвал дату днем позже, то, вероятно, я бы сидел сейчас в камере предварительного заключения. А так всего лишь потерял поставщика. Одного из.
– Тем не менее, как вы можете быть уверены, что он в следующий раз не даст верную информацию?
– Никак, - сигарета зашипела в пепельнице.
– Маленькая принцесса слишком зарывается. Нужно преподать ей урок.
– Не понимаю, как вы можете уделять время бессмысленной вражде, когда вокруг творится такое, - покачал головой Сеймур.
– Вас обоих прижимает правительство, а вы только и делаете, что грызетесь, как собаки. Разве не проще объединиться и...
Ксавьер пожал плечами, взял со стола зазвонивший мобильник и провел по экрану пальцем.
– Слушаю вас, Сезар. Да, можете подъехать прямо сейчас, я вас жду, - он убрал телефон.
– Любая привязанность - это слабость. А слабый человек легко сдается. Нет, Сеймур, мой опыт показывает, что человек, который играет один, никогда не проигрывает.