— Хочешь попробовать еще разок? — спрашивает Фрэнки. — Мы не против.

— Да пошел ты, — бормочет Рой, но теперь в его голосе слышатся сердитые нотки. Едва заметные, но достаточные, чтобы еще шире разверзнуть пропасть. Кевин уже стал союзником Фрэнки и готов воспринимать все происходящее с точки зрения Фрэнки.

— На этот раз мы поймали его с поличным.

— Да, дружок, тут и говорить нечего, — поводит плечами Фрэнки.

Рой смотрит на сидящих вокруг стола, пытаясь взглядом пробудить в них сочувствие. Все как по команде отводят глаза. Что ж, отлично. Рой доволен.

— Кто готов держать пари на то, что следующая карта, которую я переверну, и будет картой, вытащенной из колоды этим молодым человеком?

Вот она, та самая фраза, которая приносит деньги. Сказанная как бы ненароком, но именно так, как нужно.

— Неужели, — ужасается Фрэнки, — ты в самом деле предлагаешь пари?

— Да. Именно пари.

Фрэнки слегка подталкивает Кевина локтем.

— Хочешь заключить с ним пари? Лично я не прочь предоставить ему шанс выйти отсюда с гордо поднятой головой, хотя ему, похоже, охота избавиться от денег. Ну, это его дело, — говорит он. — Что до меня, я готов на любой вариант.

С этими словами он сует руку в карман и вытаскивает из него несколько сложенных банкнот. Двадцатидолларовая купюра, еще одна такая же, третья купюра того же достоинства ложатся поверх карт.

— Транжира, — ворчит Рой. — Сегодня мы летим домой на твоем самолете.

Он поворачивается к Кевину и Аманде и отъезжает вместе со стулом от стола, чтобы они могли сесть чуть посвободнее.

— Ну а вы, молодежь? — спрашивает Рой, постукивая кончиками пальцев по столешнице. — На сколько вы хотите заключить пари, что следующая карта будет той самой картой, которую вы вытащили из колоды?

Кевин снова осматривается, бросая быстрый взгляд на стол, дабы еще раз убедиться в том, что тройка треф уже сброшена из колоды и лицом вверх лежит на столе. Тут уж не проиграть. Деньги сами плывут в руки.

— На миллион долларов, — смеясь, отвечает он Рою.

Рой закатывается гулким животным хохотом и кончиками мизинцев вытирает уголки глаз, откуда текут самые натуральные слезы.

— Да, — вздыхает он, успокоившись, — у старика Роя во всех карманах не наскрести столько, чтобы… Вот разве что сотенная, как вы?

И вдруг откуда ни возьмись, словно побег, выросший меж пальцев, в ладони Роя появляется стодолларовая купюра. Он разворачивает свернутую в трубочку банкноту и бережно кладет эту бледно-зеленую полосу бумаги на стол.

Кевин и Аманда спорят приглушенными голосами, стараясь прийти к согласию в вопросе финансовой стратегии. Пальцы ныряют в карманы их джинсов, извлекая оттуда смятые чеки, обертки шоколадок, конфетные фантики вперемешку со смятыми купюрами и мелочью.

— Восемьдесят семь долларов, — объявляет Кевин после того, как они пересчитали извлеченную из карманов и сложенную в одну кучу наличность. — Это все, что мы имеем при себе.

— Более чем достаточно, — говорит Рой.

Постучав костяшками пальцев по столу, он придвигает к себе колоду карт, затем распрямляется, упираясь спиной в спинку стула.

— Итак, — говорит он, — мы заключили пари на то, что следующая карта, которую я переверну, будет той самой картой, вынутой вами из колоды, так?

— Так, — подтверждает Кевин, теребя полы рубашки в предчувствии победы и мысленно подсчитывая неожиданно привалившие деньги.

— Так, — объявляет Рой.

Не размахивая руками, не делая ложных движений, Рой неожиданно бросает колоду, склоняется над столом, молниеносно хватает тройку треф и переворачивает ее. Рубашкой вверх. Он сгребает со стола деньги, отправляя их в свой карман, встает со стула и следует за идущей по залу официанткой к стойке.

— Счет, пожалуйста, — обращается он к ней. — Мы закругляемся.

Рой ведет машину. Фрэнки, расслабившись, отдыхает. Машина Роя — «шевроле-каприс», которому всего-то десять лет. Черного цвета, окна тонированы на разрешенную правилами глубину; отделка салона темно-серая. Наружная полировка в проплешинах, но виниловое покрытие салона в порядке, без изъянов; коврики на полу чистые, без пятен. Рой мог бы купить и новую машину, он это знает. Мог бы, если б захотел, купить себе и сотню новых машин, но его «шеви» хорош тем, что не привлекает внимания, двигатель работает отлично, коврики чистые, а главное, машина везет его туда, куда ему надо.

После кафе, в машине, настроение у Фрэнки поднимается. Им случалось наваривать и больше, чем в этот раз; что говорить, они и наваривали всегда больше, чем в этот раз. Но для Фрэнки любой доход — это счастье. Он перебирает и рассматривает счета, как школьник алфавитные карточки. Рой ведет машину; его пальцы так крепко сжимают руль, что на кистях рук выступают красные пятна. У него поднялось давление. Он ощущает, как кровь толчками приливает к голове.

— Ты видел, как они сматывались? — спрашивает Фрэнки, хихикая. — Детишки вернулись в колледж…