Шрифт:
…Кинокамера надвинулась на глаза, нарочитым изломом изображения искажая картинку, и вонзилась в зрачок превратившимся в шприц объективом — всасывающим прошлое…
ГЛАВА 3
Его соседка и даже одноклассница, проживавшая на одной с ним лестничной площадке — в квартире напротив, училась неважно… Её строгую мать, как и многих порядочных родителей, это не совсем устраивало… или совсем не устраивало, поэтому частенько в их квартире посвистывал ремешок и раздавался визг наказуемой за плохие отметки.
Сегодня криков слышно не было, было ещё утро, а утром, как правило, строгие мамаши находятся на работе, если не хотят или не могут, по причине недостатка средств, здоровья, ещё каких-либо причин, работать домохозяйками у собственных семей. Но монотонный девчоночий трёп, периодически разбавляемый писклявым приглушённым хихиканьем, почти сорок минут без труда проникал в квартиру сквозь дверной уплотнитель и, не выдержав, Дима чуть приоткрыл дверь… явив из щели пол головы, с почти вертикально расположенным взглядом…
— Привет! — натянуто улыбнувшись… при этом смешно сморщив нос и поджав губы, подружка соседки настороженно впилась в него тёмно-карими, горизонтально расположенными глазами… — Подслушиваешь? — они переглянулись с подружкой и дружно прыснули… от смеха.
— Очень надо! — покраснел Дима и увеличив щель двери, выставил на показ ногу в тапочке. — А вы что, сплетничаете? — он тоже скривил презрительную гримасу и колупнул ногтем штукатурку под кнопкой звонка.
— Разговариваем… Ты что-то хотел? — спросила гостья, намекая, что он тут лишний и давно пора закрыть дверь с другой стороны.
Раздосадованный приёмом одноклассниц, изобретательный, в подобных случаях, мозг Димы, моментально среагировал…
— Хотел… хотел вас, противных злючек угостить артишоками; бабушка из Киева прислала посылку. Но поскольку такой холодный приём… — он скривился ртом и сделал вид, что дверь таки закрывает…
— Арти… штоки? Что это ещё за гадость? — гостья соседки опять изогнула привередливые губки. — Даже не слышала о такой еде! Это ведь еда?
— Да, орешки, очень вкусные! но если не хотите?! — Дима почти исчез за дверью…
— Ладно, — несколько поспешив, воскликнула соседка, укоризненно посмотрев на подругу и испугавшись, что та всё испортит; а Дима ей, как никак, нравился и пообщаться с ним в приватной, не школьной обстановке, удавалось редко.
— Давай, тащи свои арти… как их там?
— …шоки, — подсказал Дима и радостно улыбнулся. — Я быстро!..
Надо заметить, что посылка от бабушки действительно была: посылка — закатанного в полиэтилен смородинного варенья, но артишоками там и не пахло. Дима тоже не знал, что это за фрукт такой, тем более овощ и что его вкус похож именно на орех — грецкий — зелёный, но название слышал. Зато неделю назад, на день рождения, друзья отца подарили ему беленького крольчонка, увеличивавшего собственную массу не по дням, а… гораздо быстрее.
Набрав в горсть сухих горошин из кроличьей клетки, он, запыхавшись, выскочил на лестничную площадку…
— Вот, пробуйте…
— А положил… как синичка капнула… Жадина! — презрительно рассмеялась гостья, не ведая насколько близка истины, и сгребла с его ладони бoльшую половину "артишок". — А ты чего ждёшь? — она посмотрела на подругу и подождала, пока Митя ссыпал соседке остальное.
Он восторженно наблюдал, с каким аппетитом поедаются кроличьи артишоки, невольно цокая зубами вслед подружкам.
Отряхнув ладошку о ладошку, и первая, доев "орешки", гостья как всегда недовольно скривилась:
— Дрянь безвкусная, трава травой!
— Да, вкуса никакого! — смущённо подтвердила соседка, бросив последний катышек в рот.
— Я, между прочим, их сам выращиваю, ну не лично, конечно, но… — воскликнул, давясь от еле сдерживаемого смеха, Димка. — Хотите, покажу, как?
— А ну? а посылка? — согласно воскликнули девчонки и подозрительно переглянулись.
Впустив девчонок в дом и наслаждаясь моментом, Димка подвёл их к клетке с кроликом…
— Ой, какой зайчик! — засюсюкали одноклассницы и присели…
— Сейчас зайчик — производитель артишок покажет нам, как он их делает… — открыв дверцу клетки, Митя подтолкнул крольчонка под хвостик и тот отпрыгнул, исторгнув из кишечника свежую, влажную, ещё блестящую горку чёрных орешков.
— Вот, только что с дерева! Налетай, кому добавки! — завопил пакостник и радостно запрыгал по комнате.
Губы обеих девочек картинно изогнулись и он с удивлением подумал: насколько же хватит у них желания и выдержки, казаться презрительными, но ошибся — губы приготовились плакать, что сию же секунду доказали, выгнувшись окончательно: