Шрифт:
В ночь с субботы на воскресенье дежурил сторож И. Он любил встать рано утром, открыть окно в золотую осень и смотреть, как просыпаются птички в ветвях старого раскидистого клена, растущего на углу стационара. Так было и в воскресное утро. Он распахнул окно, лег грудью на подоконник и набрал полные легкие воздуха с запахом желтеющей листвы, влажной после ночи. Может, сюда примешивалось еще что-то, но настолько тонко, что сторож И. мог подумать — листья жгут — и даже запеть про себя: "листья жгут, листья жгут, листья жгут…". Он смотрел и радовался, думая, что в такую погоду хорошо бы всем вместе собраться ранним утром и съездить на место их бывшего стройотряда, на турбазу, в которой жили и строили профилакторий для нефтяников, а теперь там запустение и заросли выше головы, а тогда им было всего по восемнадцать, и ранним утром они ходили купаться на речку, потом был завтрак и работа, и вечером костер на берегу и водка, и молодые поварихи…
— Ну и хули смотришь, Василиса Прекрасная? — сказали снизу.
Сторож И. опустил глаза и увидел под своим окном двух бомжей.
— Это вы мне? — еще вежливо, но уже подозрительно спросил он.
— А кому же, сторож хуев! — сказал тот, что повыше. — Долго сидеть-то будешь?
— Нет, — сказал сторож И. — Сейчас выйду и запихаю твоего друга тебе в жопу. А потом тебя бежать заставлю…
— Да бежать-то, кажется, тебе пора, — хмыкнул бомж. — Совсем, что ли нюх потерял? У него крыша горит, а он тут дискуссию разводит…
Когда сторож выбежал на улицу, из обоих слуховых окон валил дым. Бомжи, не дожидаясь выхода, отступили к кочегарке. Он бросился обратно и вызвал пожарную. Она была на месте через пять минут — красная машина еле протиснулась между гаражей и встала вплотную к стационару. Пожарные метались, разматывая рукава, а по коридору второго этажа бегал здоровенный пожарный начальник с красным топором в руках и орал:
— Вы что, совсем охуели?! Ни пожарного люка, ни лестницы с улицы, — щит у них, видите ли! Да мы щас все здание разъебем нахуй! Где лестница, блядь?
— Да тут вчера была, спиздили на металл, наверное, — недоуменно орал сторож И., бегая за пожарником. — И ваще, кончай пиздеть, заебал! Туши давай, а то я сам вашу машину разъебу! Огнеборцы, бля!
Направив с земли две струи воды в оба слуховых окна, пожарные быстро потушили то, что горело на чердаке, и, забравшись по своей выдвижной лестнице на крышу, выяснили — горели (или дымили) два ватных матраса, ну и немного почернели доски крыши над ними.
— Еще бы полчаса сна, и тебе пиздец, — радостно сказали пожарные сторожу и, включив сирену, уехали.
Последствия были невелики — протекли потолки двух кабинетов. Но расследование с обходом здания и следственным экспериментом показало, что на крышу легко можно забраться по дереву, растущему вплотную к углу позднего пристроя стационара.
И был приказ начальства — спилить. Сторожа взяли у завхоза пилу, топор и профессионально, применив стройотрядовские навыки, свалили дерево во двор, оборвав только один провод. Потом распилили дерево на три части, обрубили ветки, и жэковский грузовик увез эти части неизвестно куда.
— Ну, — сказал сторож Х., бродя по лужам. — Что я говорил про знаки? Вот тебе и пожарный щит!
— Да, — сказал сторож У., садясь на свежий пень и закуривая. — Ты был прав — нет в новом поколении романтики. Никакого трепета, одно равнодушие. Смотреть на что попало, сжечь кого угодно — все однохуйственно. Богини! — передразнил он. — Бесы, вот кто они… И если б ты их просто накормил, я думаю, они б тебя не поняли.
— Бесы, говоришь? — Х. задумался, улыбаясь чему-то, потом сказал: — Значит, если две девчонки — бесы, то одна девчонка…
И достал записную книжку.
ПОХОД НА МОСКВУ
Деньги как переходное звено никак не выйдут из моды. Вот и сейчас мы используем их как повод к следующей истории. Да и само исследуемое время не дает забывать о них, вернее, об их нехватке. Зарплаты тогда измерялись сотнями тысяч, цена коробка спичек — сотнями.
— Это что же выходит?! — говорил массажист Х., не отходя от кассы. — Если в пересчете, то я получаю за месяц работы 30 советских рублей? Но работаю-то я на все сто двадцать и больше!
— Скажи спасибо, — говорит массажист У., - что нам спичками зарплату не выдают, или чернилами, как их производителям.
— Правильно, не больными же нам выдавать… Хотя, я бы согласился взять борзыми девочками! — веселеет массажист Х.
Зарплаты, как мы помним, отличались не только размером, но и периодичностью появления. Эти периоды никак не хотели укладываться в привычный размер от 5-го до 20-го. И перманентно нищающие массажисты рыскали по городу в поисках приработка. Можете вы представить чувства человека, который заходит к вам в организацию с большой сумкой и говорит: "Сегодня наша фирма хочет сделать вам подарок…"? Если сами не бывали в его шкуре, то вряд ли поймете. Вы уже не поворачиваете головы, чтобы долго не говорить, потому что он обязательно зацепится за ваше слово и, в конце концов, покинув поле, так и не продав ничего, отнимет время и нервы. А наши массажисты так и не научились не краснеть, отступая из разных дверей на заранее подготовленные в коридоре или на улице позиции.