«…не позволяйте бесам над вами смеяться» — повторял он слова Леры. И в эти моменты она казалась ему своим главным защитником. После таких мыслей о ней, на душе стало спокойнее. Даже образ Татьяны и воспоминание про обновлённые потоки их нежности почему-то не действовали так успокаивающе, как слова Леры.

Подсознательно, а затем и осознанно, поддаваясь принципу «из двух зол выбирают меньшее», Владлен, спасаясь от этого разврата в своей душе, потянулся эмоционально к образу Леры…

И тогда снова стал чувствовать себя предателем по отношению к Тане. И это было уже двойное-тройное предательство, ведь «жена поверила мне, ведь она в больнице по причине переживаний из-за меня, неблагочестивого мужа…»

В этой обновлённой карусели противоречивых эмоций проскользнули здравые мысли, словно ангелы подсказывали ему:

— Подождал бы ты. Остыл бы. Больше выдержки проявил бы…

— Не из двух зол надо бы выбирать меньшее — ибо трудно предугадать, какое зло какой бедой аукнется, — а к истине путь разглядеть…

— Наступать на старые грабли разве не глупо?..

И вроде бы прислушался Владлен к этим голосам разума, и даже пришёл к мысли, что деловую встречу с Лерой лучше отложить до следующего дня, то есть уже до понедельника. И пятница сегодняшняя, и суббота, и воскресение помогут ему укрепиться перед общением с ней. Но… когда она позвонила сама и сказала, что директор только что попросил её, чтобы обсуждение проекта модернизации сайта не откладывали до понедельника, Владлен не смог переступить через эту преграду…

Лера чувствовала себя очень уставшей. Подготовка к участию в ток-шоу по приглашению друзей-журналистов с телевидения, да ещё в прямом (!) эфире, да ещё на тему «Деловая женщина. Секреты обаяния и успеха» — всё это выбило её из привычного темпа. Но периодически менять, ускорять житейские темпо-ритмы Лера всё-таки любила. Поэтому, хоть и хотела отложить беседу с Владленом Германовичем до понедельника, не стала просить директора о такой отсрочке.

Перед тем, как Владлен вошёл в её кабинет, она чуть было не заснула.

«Надо же! — встрепенулась Лера. — Живу одна, без мужа, без детей, а не высыпаюсь».

Она сразу же сообразила, что по этой же причине — карьера незамужней женщины — её и пригласили-то в ток-шоу.

Затем так захотелось себя пожалеть-оправдать: мол, заканчиваю благоустройство новой квартиры — всё сама, всё сама… Но она вовремя остановилась.

Взбодрилась!

Улыбнулась!

Поблагодарила Небеса за всё хорошее…

В этот момент как раз и зашёл Владлен Германович.

Он посмотрел на Леру как бы исподтишка, словно оправдываясь в чём-то. И снова — даже ещё больше, чем на совещании у директора — поразился её красоте.

Накрученные, пышные волосы, удлинённые золотые серьги в ушах, помада на губах так идеально сочетающаяся со светло-бардовым цветом костюма в деловом стиле — всё это в ореоле её коронной улыбки пронзило сердце Владлена горько-сладкой болью.

— Здравствуйте, Владлен Германович! Проходите!

— Здравствуйте… Здравствуй, Лера.

Он чуть было не замер на месте. Подошёл ближе к её столу.

— Как ваша жена, как дети? — спросила она, как и прежде, но… одновременно будто бы пытаясь напомнить, чтобы он не забывался…

Владлен хотел ответить стандартным «Нормально!». Но выдал подробности, словно трус на допросе:

— У детей каникулы. Они у тёти. А жена — в больнице.

Лера с неподдельным сочувствием в голосе спросила:

— Боже! А что случилось с Татьяной?

Владлен уже был не доволен, что затронул тему женских недугов и ответил кратко:

— Мелочи! Запланированное обследование.

Лера уловила его нежелание развития этой темы и сказала лишь одно:

— Передавайте жене мои искренние пожелания скорейшего выздоровления.

Затем она призадумалась и добавила:

— Но я попрошу вас, Владлен Германович, предварительно ей сказать, что у нас с вами была сегодня чисто деловая беседа. Хорошо?

Он на мгновенье ощутил себя на месте школьника, влюблённого в молодую учительницу, которая об этом знает и передаёт педагогический привет его родителям…