– А-а. Неплохо придумано. В здешних краях не очень приветствуется такая любовь.

В этот момент в комнату вошел Ренард.

– О, Флоренс, – сказал он. – Слыхала сллетню насчет тебя и эмировой жены?

– Мы как раз это обсуждаем.

– А-а, – сказал Рик и многозначительно кивнул.

– Это вранье, – сказала Флоренс.

– Ох, да мне-то какое дело? Хоть бы и не вранье.

Флоренс тяжело вздохнула. Неужели ей теперь придется объяснять Рику, что, если она не запала на него, это вовсе не значит, что она и Лейла – как там Бобби сказал? – кувыркаются в гамаке?

– Перестань, – сказала она. – Может, сразу запустишь в шестичасовой выпуск новостей сообщение о том, что я не кручу роман с женой правителя?

– А мне кажется, – сказал Джордж, – нам следует обратить на это внимание. С такими вещами не шутят. Они тут в Матаре, может, и либералы, но арабами быть не перестали.

– Я готова выслушать любые идеи.

– У меня есть идея, – сказал Рик. – Давай пообжимаемся на людях.

Флоренс смерила его взглядом.

– Спасибо за предложение.

– Нет, я серьезно. Если хочешь доказать им, что ты по мужской части, это самый лучший способ, – усмехнулся он. – Можно сесть в кафе «Клементина» и начать обжималки.

Джордж покачал головой:

– Здесь нельзя делать это на людях. Без разницы – ни голубым, ни натуралам. Никому нельзя.

– Но если выбирать между сплетнями о романе с Лейлой или со мной… – пожал плечами Рик.

В этот момент зазвонил экстренный телефон, и Флоренс жестом прервала Ренарда. Звонил Бобби. Или Вилли Андервуд. Или как он там себя теперь называет. В трубке были слышны звуки, характерные для игровых автоматов.

– Ты там одна? – спросил он.

– Я разговариваю с Джорджем и Риком. В чем дело?

– В Каффе осложняется ситуация. Никто пока об этом не знает, так что и ты никому не говори. Мы только что получили информацию о том, что принцесса Хамзин, вторая жена короля Таллулы, ворвалась вчера в помещение королевского совета. Это довольно плохо. Последний раз, когда что-нибудь подобное случалось в этой стране, по планете еще бродили динозавры. Но и это еще не все. На ней не было ни чадры, ни шаровар. Повторяю – не было шаровар. Но и это еще не все. Она начала читать королю и его совету лекцию об улучшении положения женщин в королевстве. Похоже, принцесса большой поклонник канала ТВМатар. Говорят, короля отвезли в больницу. Сердце у него прихватило.

– Значит, началось, – сказала Флоренс. – Восстание арабских женщин. Великолепная новость, Бобби.

– Это смотря что ты подразумеваешь под словом «великолепная». Васабийцы вне себя от злости. У них там сейчас как в растревоженном змеином гнезде. Наши птички приносят в клюве самые разнообразные известия. И знаешь кого они во всем обвиняют? Тебя. Это твоя революция, Фло. Думаю, с минуты на минуту кто-нибудь войдет в твой офис и повезет тебя на встречу с эмиром. Я потому и звоню – чтобы обрисовать тебе картину.

– Мы должны всем сообщить об этом. Надо пустить эту информацию в новостях.

– Эй, эй, эй. Ответ отрицательный. Ты кем себя вообразила? Бобом Вудвордом, затеявшим уотергейтский скандал? [15] Информация неофициальная. За стенами дворца об этом никому не известно. По понятным причинам они хотят сохранить все в тайне. Попробуй сообщить об этом по телевидению – и увидишь, как раскрываются врата ада.

– Тогда зачем ты мне об этом рассказываешь?

– Чтобы ты вела себя поосторожней. Уж точно не для того, чтобы ты начала размахивать перед их лицами красным флагом.

– Бобби, но мы за этим сюда и приехали.

– Слышь, Фло Аравийская! Секунду меня послушай. Мы приехали не затем – я повторяю еще раз, – не затем, чтобы начать войну между Васабией и Матаром. Ты сейчас со мной на одной волне? Ставлю миллион долларов, которые я теперь могу раздобыть, потому что занимаюсь починкой этих долбаных игровых автоматов, что наш дядя Сэм тут со мной согласится.

– Позволь напомнить тебе, что это не твоя операция. Ты находишься здесь только для обеспечения безопасности и сбора разведданных. Однако все, что тебе удалось до сих пор, это пристрелить охранника в гараже и переполошить французские спецслужбы. Ну-ка, скажи мне теперь: ты со мной на одной волне или нет?

– Если не хочешь слушать меня, позвони дяде Сэму и узнай его мнение на этот счет. Зарплату нам обоим платит все-таки он.

– Я так и сделаю. А ты мне скажи, что будет с принцессой?

– Перспективы не самые радужные.

– Что тебе известно?

– Это не будет нигде отмечено?

– Ты что, разыгрываешь из себя того информатора, который сливал Вудворду компромат? Что тебе известно?

– Плохи дела. Мы засекли в их переговорах упоминания о камнях.

– О камнях? Значит, ее забьют насмерть?