Private-Bookers
Время прибытия
вернуться

Поляков Юрий Михайлович
Шрифт:

Одиночество

Ну что ж, и оно мне сослужит:Во вздрагивающей тишинеПрипасть, затаиться и слушать,Что там происходит во мне?Мерцающим отзвукам этимВнимая, возможно, пойму,Что завтра случится на свете,А может быть – и почему.Как ни были б отзвуки хрупки,Они матерьяльны уже:Картины, мосты, «душегубки»Мерцали когда-то в душе…1977, ГСВГ

Дождевая грусть

Перед зернистым дождевым стекломЗастынешь – и немного погодяТрава, тропинка, потемневший домПокажутся из мелкого дождя.В душе нестройно капают слова.И горько куришь и, волнуясь, ждешь,Что вот сейчас иссякнет долгий дождь,Иссякнут дом, тропинка и трава —Ударит солнце сквозь цветной туман,И тыщи луж – под самый окоем(Как будто высыхает океан),И ничего вокруг, и никого.Но скоро птица в ивах запоет.И грусти дождевой не быть ужеОна ушла, но как-то без нееИ радостно, и пусто на душе…1977, ГСВГ

Антирелигиозные стихи

У религий классовые корни.Высшей силы не было и нет.Я, как атеист, конечно, помню,Что материален белый свет.Так о чем же речь? Зачем же в ступеВоду очевидности толочь?Это днем… А ночью вдруг подступит…Сядешь на кровати: страх и ночь.И тогда, не властвуя собою,Разомкнув смешливые уста,Я молюсь потекам на обоях,В темноте похожим на Христа…1977, ГСВГ

Вдали от Москвы

Город мой утешает в бездомной тоске,Воскрешая меня.Закрываю глаза и брожу по МосквеНа исходе воскресного дня.Пахнет легкостью, вечером, клейким листом.Свет в окошках дрожит.Нелюдимо. Москва размышляет о том,Как неделю прожить.Ей предвидеть, предчувствовать, предугадатьКаждый день из пяти.Знать в субботу ошибки, вздохнуть и опятьВ понедельник войти.Жизнь моя – караван бесконечных недель.Но другой не дано.Я служу и сквозь незамутненный апрельВижу осени дно.1977, ГСВГ, 2014

Литературоведческий сон

По грустным дням полночною поройКо мне приходит, гневно хмуря брови,Чувствительный лирический геройБылых стихов о пройденной любови.Суровый и решительный на вид,Он, в существо разрыва не вникая,– Как ты посмел! – надрывно говорит. —Ведь ты же сам писал: «Она такая…»С чем только ты не сравнивал ее,Изматывая сердце на пределе,Выходит, что стихи твои – вранье?И было все не так на самом деле!В ответ молчу, киваю головой,Мол, я ей благодарен и поныне…А ты иди, лирический герой,К моей – в тебя влюбленной героине!1977, ГСВГ, 2014

* * *

…И снова о любви, в который раз —О выпавшей, как выпадают снеги,Когда весь мир прекрасен без прикрас,И молод, и красив, и дан навеки!И снова о любви, который год —То с радостью, то с болью, то с укором,То с сожалением, что это все пройдет…Когда-нибудь, наверное, не скоро…1977, ГСВГ

Вдали от детства

Рассветы встречая,Усталый, в дорожной пыли,Я очень скучаю,До боли скучаюОт детства вдали.Смеешься и веришь:Он жив, этот детский уют,В котором теперь уж,Наверно, теперь ужДругие живут.Там улицы наши,Там наш романтичный чердакТам в детстве все так жеПо-прежнему так же.Кто скажет: не так?Мечта есть такая:Домой – в те былые года,Я предполагаю,Я предполагаюВернуться туда,Но прежде бы надоВсе взрослые тайны узнатьИ нашим ребятам,Дворовым ребятамО них рассказать.Слегка запинаясьНа взрослых значениях слов,Чтоб мучила зависть,Смиренная завистьМальчишек-врагов.Чтоб двор увлеченноШумел о рассказе моем.А щеки девчонки,Той самой девчонкиПылали огнем.1977, ГСВГ

* * *

Мой отец весь свой век пролежал на диване(Так о нем говорит моя мать),Ни на что не потратил особых стараний,Ничего не пытался урвать,Не стремился уехать в далекие страныИ высоких достичь степеней.Он всю жизнь пролежал на диване. С диванаЖизнь, наверно, видней.1977, ГСВГ

Песенка

А чем закончится любовь?А чем закончится?А тем, что снова полюбитьДуше захочется.И снова сердце заболитОт ожидания,И взгляд любимый заслонитОт мироздания.И снова будет суетаИ ослепление:Сначала: та! Потом: не та!И отрезвление.А чем закончится любовь?А чем закончится?А тем, что снова полюбитьДуше захочется…Конец 78-х

Богоборческое

И у меня смертельный недруг есть!Вам интересно, кто и отчего он?Букашка из господних министерств,За судьбы отвечающий чиновник.Когда-нибудь, войдя туда, с порогаУзнав его, хоть прежде не знаком,Упомяну я всуе имя Бога,И по столу ударю кулаком.Спрошу его, сурово взглядом смерив,«Зачем вся жизнь моя идет не так?»Он пролепечет, что сейчас проверит,Косясь на мой грохочущий кулак.И будет долго в картотеке рыться,Фамилию для верности шепча,Ежеминутно вскидывая рыльцеИз-за сухого хилого плеча.Он карточку найдет и, от испугаБледнея, растеряется совсем.И скажет, отступая в дальний угол,Что не туда ушло мое досье!Что это – лишь досадная издержкаИ даже входит в допустимый брак,Что я, всего скорее, не из здешних,А то бы не расстраивался так…Вот это да! Судьба ушла к другому!Я поплетусь домой, глотая пыль,Засяду за «маляву» к ВсеблагомуИ буду совершенствовать свой стиль…1978

Другу-медику

Был, говорят, здоров народБез терапевтов и хирургов,Лечили, если хворь найдет,Вода святая да хоругви.А нынче – сразу бюллетень.И что невредно, то опасно,И даже собственная тень,Как говорят, теперь заразна.Перелечили, говорят:Кругом лекарства и больницы —И шприц останкинский подъятНад бедной задницей столицы.1978

* * *

Из птичьего перелета —В космический перелет.Из книжного переплета —Да в жизненный переплет.Жизнь все бы переменила:Зарплата, квартира, жена.И трогательным семьяниномОкажется Дон Жуан.Отвергнув плохую котлету,За кухонный этот пустякРомео разлюбит ДжульеттуИ бросит ее на сносях.А мой сосед-выпивоха,Безбожник и озорник,Блаженствует в эпилогахЕще не написанных книг.1978