Лорна кивнула.

– К тому же нет доказательств, что ты – мутант. То, что ты сбежала перед проверкой, конечно, подозрительно, но не более того. Пока тебя не поймали за руку, ты невиновна. И они всегда могут сказать, что ни о чём не знали. Способности мутантов проявляются в разное время. Это могло случиться и после твоего побега.

Лорна ещё раз кивнула и быстро вытерла нос рукой. Потом прерывисто вздохнула.

– Но сейчас-то я точно себя проявила… Прости. Я как услышала…

– Я всё понимаю, – искренне сказал Чарльз, ещё раз обнял её и погладил на этот раз по спине.

– Что же нам теперь делать?

– Из гостиницы придётся съехать. Так… Я схожу за нашими вещами. Жди меня здесь. Деньги при тебе?

– Частично…

– Если я не вернусь через десять минут – больше не жди, беги отсюда. Поняла?

– Эй, мутанты!

Они оба оглянулись. У выхода из проулка стоял парень в белом переднике. Кажется, он был из тех работников гостиницы, что приносил в комнату для завтрака подносы с едой.

– Это ты нам? – осведомился Чарльз.

– А кому же ещё? – парень ухмыльнулся, показав щербину на месте одного из резцов. – Ну и представление вы устроили…

– Это я, – быстро сказала Лорна. – А Джек – не мутант.

– Да ну? – парень вытащил из кармана сложенный листок, оказавшийся сорванной со стены листовкой «разыскивается». – Скажешь – не ты? У меня глаз намётанный, я тебя ещё вчера приметил.

– И чего ты от нас хочешь? – спросил Чарльз.

Парень скомкал лист и снова сунул его в карман передника.

– В общем, так, мутанты… Вам укрытие не нужно?

– Ну, допустим.

– Так я могу подсказать. Но там не бесплатно.

Чарльз смерил его задумчивым взглядом. Конечно, предложение могло оказаться ловушкой, но… У Чарльза вдруг возникла необъяснимая уверенность, что паренёк говорит правду. Было что-то, какое-то эхо в его голосе и словах, повторявшее то, что он произносил, подтверждая: никакого двойного дна в его предложении нет. Он думает именно то, что говорит.

– И сколько это будет стоит?

– Пятьсот.

– Сколько?!

– Ну ладно, четыреста, – тут же сбавил официант, и хладнокровно добавил: – С носа.

Чарльз лишь покачал головой:

– А у тебя губа не дура.

– А чего – у меня-то? Не я цену назначаю. Зато будете жить как в отеле, и сколько захотите. Один раз заплатил – и въезжай хоть навсегда!

Чарльз посмотрел на Лорну, Лорна посмотрела на него. Ксавьер вздохнул.

– Мне надо забрать вещи и деньги из номера. Будь добр, покарауль пока, на случай, если за мной придут. Встречаемся здесь же через пять минут.

Насчёт отеля – это парень-посредник, конечно, загнул. Кирпичный подвал в Южном Бронксе с голыми стенами и бетонным полом не тянул даже на временное пристанище для цветных. Вместо мебели здесь были старые матрасы и подушки, ели «постояльцы» на расстеленной на полу клеёнке, а чтобы сходить в туалет, нужно было подняться во двор по шаткой деревянной лестнице. Кроме Чарльза и Лорны в подвале обитали ещё семеро. Девушка, покрытая серой шерстью, короткой и мягкой, как бархат, на лице, передней стороне шеи и груди, и куда более густой и длинной на загривке, плечах и руках, заканчивавшихся внушительными когтями. Сморщенный старик-негр с перепонками между пальцев – он постоянно сидел в углу, и только время от времени принимался что-то напевать надтреснутым, но всё ещё хорошо поставленным голосом, раскачиваясь из стороны в сторону. Двое совершенно обычных на вид мужчин, один из которых время от времени развлекался, зажигая на кончиках пальцев крохотные язычки пламени, от которых давал прикурить шерстистой девушке и второму мужчине. И усталая женщина, к которой жалась молчаливая девочка лет трёх-четырёх, с синевато-серой плотной на вид кожей и тёмными чешуйками на щеках и лбу. Когда Лорна улыбнулась ей и протянула уцелевший со вчера шоколадный батончик, малышка только сжалась и ещё крепче прильнула к матери.

Последний, седьмой обитатель подвала всё время спал на своём матрасе, свернувшись в клубок и отвернувшись лицом к стене, так что сказать что-либо о нём было трудно.

И всё же убежище было достаточно безопасным. Прежде чем Чарльзу стало хуже, он успел разговориться с мохнатой девушкой, назвавшейся Рейн. Та провела в подвале уже около полугода, и до сих пор охотники за мутантами её не тревожили. Правда, выходить на улицу из-за своей мутации она почти не рисковала, и еду для неё приносили мужчины или мать девочки. Они же добывали средства к существованию – мужчины искали подённую работу тут же в Бронксе, а женщину с дочерью навещал муж, оплативший их пребывание в подвале и теперь приносивший им деньги.

– Мы под покровительством одного из здешних главарей, так что из квартала на нас никто не донесёт, – сказала Рейн. – Но дальше ходить опасно.

Чарльз принял к сведению, и тут же пожертвовал пятьдесят долларов в общий котёл, чтобы теперь еды покупали и на них с Лорной тоже. Своей спутнице он крепко-накрепко запретил выходить куда либо без него, и Лорна, видимо впечатлённая состоянием домов и улиц, которые они видели по пути сюда, согласилась без возражений. А к вечеру Чарльз слёг окончательно. Головная боль усилилась, его бил озноб, и Чарльз всю ночь проворочался на своём матраце, будучи не в силах заснуть. Старые выпирающие пружины не давали найти удобное положение, хотя, вероятно, дело было не в них, а в том, что у него начало ломить кости, как при гриппе. Мысли крутились вокруг лежащих в рюкзаке – совсем рядом, только руку протянуть – шприце и ампулах. Один укол, и всё это кончится. Но нет, нельзя. Он должен терпеть.

Под утро ему всё же удалось заснуть коротким беспокойным сном. И проснулся он от того, что у него в ушах прозвучал чёткий и ясный голос Лорны:

– …Как будто река. Вот там – слияние притоков, как на карте. А в углу словно дельта.

Чарльз открыл глаза. Лорна лежала на своём матрасе рядом с ним и смотрела вверх. Чарльз поднял глаза. Потолок прямо над ними пересекала неровная трещина, действительно напоминавшая изображение реки.

– Есть хочется… – произнесла Лорна. – А у нас только тот батончик и остался.