— Мы так не думаем, но зачем вам это? — возразил Евгений горячо. — С вами двое здоровых парней, а вы будете катать их.

— А мне хочется!

Расшалилась, право, как ребенок!.. Неохотно отступая, Евгений вопросительно глянул на товарища. Тот складывал свою одежду и туфли на корму, весело махнул рукой:

— Да пусть отведет душу!.. Держитесь!

Он сильно оттолкнул баркас от берега и ловко перевалился в него сам, заставив шаткую посудину глубоко осесть и накрениться. Лена долго опускала весла на воду, а баркас тем временем, поворачиваясь носом к берегу, почти замер на месте.

— Трое в лодке, не считая… чего? — пошутил Евгений.

— Явного неумения грести, — со смехом поддержал его Анатолий.

Евгений не видел покрасневшего, раздосадованного лица девушки, но чувствовал, что ее намерение поколебалось, и язвительно добавил:

— Может, совершим кругосветное путешествие? Мы так крутимся…

Он хотел, чтобы Лена отказалась от своего намерения, но тут опять вмешался Русинов:

— Давайте вместе попробуем! А то будем барахтаться у берега.

Сев рядом, он взялся за весла, и те уверенно и сильно ударили по воде. Баркас выправился, пошел вперед, набирая скорость. Евгений скучающе поглядывал по сторонам, и опять мучился сознанием обойденности. Гребцы изредка оглядывались на него. Лицо у Анатолия увлажнялось, работать ему было неудобно, зато у напарницы глаза сияли.

Выплыли на середину. Русинов удовлетворенно окинул взглядом гладь озера, залитую солнцем. От воды веяло освежающей прохладой. И все трое почувствовали себя легко, беспечно. Мимо то и дело скользили баркасы, плоскодонки, из них смотрели довольные лица подростков и важные, насмешливые — отцов семейств, Проплывали мечтательные, поющие парочки. Повсюду играла и веселилась соблазнительно обнаженная, горячая жизнь.

— Сушим весла! — сказал Анатолий и, оглянувшись, положил мокрые волокнистые лопасти на борта лодки.

Он снова перебрался на корму, заговорил с Леной:

— Вот видишь! Оказывается, мы с тобой умеем не только рыбку ловить, но и отлично управлять этим ковчегом.

— С тобой все идет отлично! — рассмеялась она. — Ты же умничка!

В семье актера, видать, любили это слово — уже который раз произносилось оно. Наверное, и самой себе, когда делала что-либо толковое, девушка говорила «умничка». От ее голоса, от жестов, от всего ее прелестного облика веяло мягкой, стыдливой негой.

Она устроилась несколько боком на скамейке, чтобы видеть обоих парней, и продолжала веселый разговор:

— Знаешь, Толя, о чем я вспомнила?.. Как ты тогда отвечал мне по телефону. — Она рассмеялась. — Удивляюсь, как ты мог решиться отвечать за папу?.. Не вяжется это с тобой.

— Со мной все вяжется, — хмыкнул парень, чем еще больше развеселил девушку.

— Однако артист ты, Русинов!.. Так бесподобно говорил «проказницы, па»… Нет, я не могу! — Она опять расхохоталась, заражая своим смехом лейтенантов. — Честное слово, если бы папа не сказал, я век бы не догадалась, что говорила с посторонним.

— Какой я посторонний!.. Я племяш Бориса Петровичу — отшучивался Анатолий. — А вообще из меня тоже получился бы актер. — Он повел плечами, словно собираясь изобразить нечто. — Я бы такое показал на сцене, что все плакали бы навзрыд.

— А зачем зрителям плакать? — живо возразила Лена. — Горевать охотников мало. Чаще хочется повеселиться, как нам сегодня…

— А Толе хочется, чтобы плакали, — вставил Евгений ровно бы в шутку, однако в голосе слышалось нечто уязвляющее: «Простачок ты все же!» И с веселой непринужденностью, стараясь сгладить впечатление от обидной многозначительной первой фразы, добавил: — Анатолий Михайлович такой человек.

Они и не заметили, как солнце скрылось за лесом.

— Что, отдыхающие, подадимся к берегу? — спросил Анатолий.

Он сел на весла, попросив Лену перейти на корму, и баркас рывком двинулся вперед. Вода за кормой забурлила.

— Нажми на правое! — командовал Евгений, направляя лодку на то самое место, где она стояла. — Чуть-чуть на левое… Табань!

Русинов сделал обратный гребок, гася скорость, поднимая брызги. Лодка плавно подошла к причалу, стукнулась о деревянную обшивку, и они сошли на берег.

— А знаете, ребята! Мы можем пройти к городу вот так, напрямую, — показала девушка. — Тут по лесу хорошая тропинка, так свежо! А в автобусе сейчас жарко и тесно.

— Мы согласны, — отвечал Евгений. — Вот только рассчитаюсь…

— Нет, теперь мой черед, — заявил Русинов. — Ты уже стоял у окошка.

Евгений понял: товарищ великодушно давал ему возможность побыть наедине с девушкой. Он был приятно взволнован вниманием друга, кивнул милой спутнице: