– Ты чего подкрадываешься? Иди куда-нибудь отсюда…

– Гад ты всё-таки, Ёж! – оскорбился пьяница. – Я с тобой всегда делюсь. И у меня промокла нога.

– Может, потому, что ты обут лишь в дырявый носок и стоишь в луже? – сказал Ёж, протягивая пьянице сигарету. Затем он сунул пачку в карман и пошёл в подъезд.

Саша, прикурив, сунул зажигалку Андрею. Тот дал прикурить пьянице, затем растянул свою сигарету и парни двинули своей дорогой.

– Душевное спасибо, – поблагодарил в спину пьяница.

– Мир тебе! – ответил, не оборачиваясь, Басуха.

Они сели в троллейбус, направляясь на вокзал.

– О-хо-хо! – воскликнул Андрей, встретившись лицом к лицу, на задней площадке, с давним приятелем. – Хе, Мурманск – так себе деревня. Всюду знакомые лица.

– Блин, Басуха, здорово! – обрадовался приятель. – Ты куда?

– Домой уже собираюсь.

Приятель, глядя на Сашу, протянул ему руку:

– Вован.

– Саша.

Они пожали друг другу руки.

– Поехали со мной! – радовался Вован. – На день рождения к барышне. Представляете, у моего кореша есть подруга…

– Да ну! – засмеялся Андрей.

– У неё день рождения. Десяток баб. И один я. Ну, кроме кореша. Поехали, а?

Басуха покосился на Сашу.

– Не, – покачал тот головой. – Жаль, конечно, но на работу завтра.

– Да чё, поехали, мы ненадолго, – сказал Андрей.

– Тебе хорошо, ты в отпуске, – заметил Саша.

– Мне хорошо, – кивнул Басуха. – Поехали.

Они прошли в просторный зал магазина. В глаза сразу бросился блуждающий меж многочисленных покупателей белый медведь.

– Во работёнка у кого-то. Залил шары, натянул медвежью шкуру, и… – Басуха зарычал-замычал пьяно. – Э-э-э-р! Кто тебя там разглядит…

– Вон… – кивнул Вован на скучающего в стороне мужичонку с фотоаппаратом. – С медведем фотографируют тех, кто купит пузырь водки.

– Ой! – обрадовался Саша. – Мы сейчас на цельный фотоальбом возьмём.

И тут, увидав медведя, на весь магазин заканючил мальчишка лет восьми. Он дёргал мамашу за рукав, жалостливо вереща:

– Мама, купи водки! Мама, ну, пожалуйста, купи водки!

Медведь начал то ли выплясывать, заводя мальчонку, то ли его так со смеху заколбасило. Вован с Сашей гоготали безудержно. Басухе ж более-менее удалось сдержать смех. И странное дело, остальные покупатели просто неодобрительно косились на маму с ребёнком. Басуха, купивший четыре бутылки, подошёл к фотографу, сказав:

– Сделай пацану четыре снимка.

Стол был раздвинут и нешуточен. Занимал большую часть зала. С торца, у окна – прям жених и невеста – сидела именинница со своим парнем, другом Вована. А Вован устроился с противоположного торца, что к выходу из зала, с веснушчатой хохотушкой. Басуху разместили на диване, меж Олей блондинкой и брюнеткой Оксаной. Третьей барышней на диване, с краю, возле Вована, была пышнотелая Галя, чей голос не умолкал вообще.

– Ой, какой красивый стол! – восклицала она и говорила Вовану: – А каких симпатичных ребят ты привёл!

«В ребятах я не числился с десяти лет, сразу после взрыва школьного унитаза!» – в душе улыбнулся Басуха. Напротив него сидел Саша, меж двух блондинок.

«С чего это пошло, что все девки блондинками быть захотели? – подумал Басуха, глянув на красивую брюнетку рядом. Впрочем, беленькая, что слева, тоже очень хороша была. – И откуда в городе столько красоток? Сейчас, с наступлением тепла, на улицу выйдешь и просто шалеешь, глядя на раздевшихся девиц. Это что, торжество естественного отбора? К нашим дням сохранились гены… Не, Гены не все сохранились», – вспомнив Геннадия Петровича, уважаемого алкаша с первого этажа, улыбнулся Басуха.

– Что тебя развеселило? – спросила блондинка.

Оказывается, Басуха повернул голову к Оле, размышляя о красотках. Он открыл рот, не зная, что и ответить. Увидав, как Саша разливает по рюмкам, выдохнул:

– А давай-ка мы с тобою водочки на брудершафт?

– Ещё даже первого тоста не было, – улыбнулась блондинка. – Такое к середине праздника ожидать можно.

– Что ж нам, полвечера ждать заветной минуточки? Так всю жизнь прождать можно чего-то. Давай так, мы сейчас просто поцелуемся, а вот это вот питиё с переплетёнными руками отложим на середину застолья.

– Какой стремительный! – хихикнула Оля. – Нет, я пока трезвая.

Андрей тут же пододвинул ей ещё и свою рюмку:

– За именинницу можно и с двух рук.

Тут из-за стола встал парень виновницы торжества и затянул столь пафосный тост с грузинским акцентом, что даже Басухе стало за него неловко. Андрей вспомнил вдруг, как в семнадцать лет так же неожиданно попал на девичий день рождения.

Друзья пошли в магазин за сигаретами, а он один отправился в подъезд посидеть в тепле. Поднявшись на второй этаж, устроился на подоконнике, косясь в окно на продуваемую улицу. Послышались шаги, на площадку спустилась девица в кофточке и тапочках, ровесница Басухи. Она покосилась на него, что-то хотела спросить, но, не решившись, прошла мимо и спустилась на первый этаж. Через пару минут девица вновь поднялась и подошла-таки к Андрею, сказав: