– Аяо-чан?
– спросила она.
– Это еще что такое? Это не еда, а помои.

– Но ты ведь их ешь, - мертвым голосом ответил Аяо.

– Э, нет! Я ем, а тебе нельзя. Тебе желудок портить нельзя, ты еще не такой пропащий, как я, - сказала Аяме.

Она забрала у него рамен.

– Сядь, посиди. Сейчас что-нибудь нормальное приготовлю.

Сидя на диване, Аяо смотрел на нее, такую веселую, обычную, нормальную, и в душе у него царило спокойствие. Наконец-то он успокоился. Наконец-то пришел в себя.

– Нэ-сан, - тихо позвал он.

– А?
– оглянулась Аяме.

– Не уходи. Пожалуйста, никуда не уходи. Всегда будь только собой.

Она серьезно посмотрела на него и ничего не сказала, лишь слегка наклонила голову в знак согласия.

Они поужинали.

Ночью Аяо, не в силах вытерпеть шепчущей темноты, снова вылез из кровати и пошел к сестре. Она и в этот раз позволила ему лечь рядом с собой. Снова обняла.

И лежа в темноте рядом с теплой Аяме, Аяо вдруг принял решение. Он повернулся к ней лицом. Сестра молча смотрела на него. В ее глазах был только мрак.

Аяо прикрыл веки и подался вперед, найдя своими губами ее. И она не оказала ему никакого сопротивления. Чуть позже он назвал ее "Мейдой-чан", и она не стала ему возражать.