Я выбрался из ванны, и остановился в раздумье. Одевать грязные трусы мне не хотелось, чистые есть в сумке, но сумка наверху. И что это я попёрся в ванную без чистых трусов? Точно что-то с головой. Махнул рукой, обернул бедра полотенцем и заковылял обратно.

Я добрался до этой комнатки, облегченно вздохнул, хорошо, что в гостиной никого нет, как откуда-то появилась Марина. И тут я, неудачно наступив на больную ногу, чуть не упал, хорошо, что успел опереться на стену. Но для этого пришлось опустить полотенце, которое я поддерживал этой рукой. И оно, как назло, спокойно свалилось на пол. А я не могу согнутся, чтобы поднять его. Я негромко выругался, поднял глаза. Марина уже стояла рядом и смотрела на меня, улыбаясь.

– Могла бы и помочь инвалиду! - проворчал я, чувствуя, как горят щеки. Стриптизером я ещё не был, поэтому чувствовал себя не совсем уверено. Марина наклонилась, подняла полотенце и стала неумело закручивать его вокруг меня. Только я не понял, зачем для этого нужно было касаться моего достоинства?

Я добрался до кровати, сел.. и нерешительно попросил Марину, которая тоже вошла в комнату.

– У меня в сумке... есть трусы... достань?

Она хихикнула, забралась в мою сумку, долго там копалась, но всё же нашла их.

– Тебе помочь?
– она уже присела, и стала натягивать на мои ноги трусы. Я привстал и трусы пристроились на место.

– Вот видишь, к чему это привело?
– проворчал я.
– Тебе уже пришлось натягивать на меня трусы.

– Меня это не сильно затруднило.
– улыбнулась она.
– Я смотрю, тебе уже легче стало... ты шутить начал.

– Хорошая шутка, голышом скакать... при девушке. Ты наверно, думаешь, это я нарочно полотенце уронил?
– начал оправдываться я.

– Конечно нарочно!
– Марина хихикнула. Хорошо, что зашел доктор, поэтому она сразу ушла. И появилась, когда доктор закончил издеваться надо мной.

Меня уложили на кровать, что-то холодное приложили к голове... и правда... стало гораздо лучше. Да ещё пару уколов... накрыли одеялом. Марина повернулась к доктору.

– Спасибо, Афанасий Иванович. Внесете всё это в мой счет. - и сразу куда-то исчезла.

Зато откуда-то появилась девчонка лет семнадцати, в коротких шортиках и крохотном, почти прозрачном, топике. Очень приятной наружности, и уже с привлекательной фигурой. Отсутствие бюстгальтера навевало на некоторые мысли. Да в принципе он ей, так же как и Марине, совершенно не нужен. Эти груди и так нагло торчали вверх. Увидела меня, удивленно похлопала глазками. Я не удержался, и подмигнул ей.

– Это Марина... сбила этого молодого человека. - коротко пояснил доктор.

– А зачем его сюда-то привезла? У нас что, больница?
– недоуменно спросила Настя.

– Ну, это я не знаю! Спроси у неё.
– и повернулся ко мне.
– Я завтра забегу... поближе к вечеру.

– Если выживу, я буду вас ждать!

Он вышел в гостиную, выключив свет, девчонка выскочила за ним, хлопнула дверью, да так, что она снова приоткрылась. В щель был виден диван в центре гостиной.

Я прикрыл глаза, хорошо, что доктор догадался выключить свет! Но снова открыл, в гостиной говорили обо мне.

– Марина... кто этот молодой человек?
– это явно голос её матери. - И зачем ты его сюда притащила?

– А мне надо было его оставить прямо на улице? Вы же сами видите... какой он!

– Вызвала бы скорую! Или отвезла в травпункт.

– Ага... и ещё гаи... милицию... и большую проблему на собственную задницу!

– Да взяла бы да уехала... он всё равно твой номер вряд ли видел! Я бы так и сделала!
– голос девчонки... это же сестра Марины.
– И вообще... может он пьяный или обкуренный сам под колеса бросился...

– Настя... он не пьяный... так что, Марина, произошло?

– Я ехала с работы... задумалась, всё об этом Эдике... не знаю, что теперь делать. И не заметила, что еду на красный... и сбила его... прямо на переходе. Хорошо, хоть немного затормозила...

– Понятно... если бы милиция появилась, это точно была бы проблема...

– Он не хотел ехать со мной... я же его почти силой в машину посадила, попросила двух прохожих. Он головой сильно ударился, сотрясение... И знаешь, что меня удивило... его странная реакция... он мне ни одного грубого слова не сказал, а потом вообще заявил, что сам виноват. И послал меня... домой.

– А что здесь странного?
– удивилась мать.

– Я же его так шандарахнула бампером, да он мне должен был такое сказать... Я бы точно не постеснялась в выражениях.

– Вот бы и ехала... если он сам не хотел! Я бы точно уехала!
– опять эта Настя.

– Ну это ты!
– огрызнулась Марина.
– Мама... тебе завтра в театр обязательно надо?

– Конечно... завтра же роли распределяют!

– А ты, Настя... что у тебя завтра?

– Я же документы сдаю! Ты что, забыла? Да я бы и не осталась, вдруг он уголовник или маньяк?