Шрифт:
Готовкой ухи занимался сам Лёха. Как он мне поведал, он был заядлым рыбаком с многолетним стажем и в приготовлении ухи в диких условиях опыт у него был тоже не малый. Я же, напротив, в энтом деле был не ахти какой мастак, поэтому отдал инициативу ему, сам в этой время пытался рассмотреть этикетки многочисленных импортных сыров и колбас. Мы уже вмазали по паре стопок коньяка "для разогреву", и настроение наше улучшилось.
Лёха зачерпнул половником из бурлящего котла, подул немного и отхлебнул.
– Ух! – бодро воскликнул он. – Пора! А теперь мы туда плеснём немного водочки…
Достав из груды бутылок водку, и с треском открыв её, он залил порцию содержимого в уху.
– Ага… так… – бормотал он, перемешивая уху половником.
– Что ты там разглядываешь? – обратился он ко мне. – Неужто что-то видишь в такой темноте?
– Ну так… от костра немного света есть…
– Бросай ты это дело. Ещё будет у тебя время всё рассмотреть и всё попробовать. Вот всё, что я привёз, и то, что в багажнике осталось, кстати, – всё это останется у тебя. Потом выгрузим тебе домой. Будешь сидеть и целыми днями разглядывать. А сейчас давай, налей-ка нам ещё по стопочке!
– Давай водки! – предложил я.
– А давай!
Пока я разливал горячительного, Лёха снял котёл с огня, отставил в сторону и накрыл крышкой.
– Вот так… пускай теперь постоит минут десять…
– Ну что, за здоровье?! – поднял я стакан.
– Да, – улыбнулся Лёха. – Сегодня очень актуально выпить за здоровье. Да и вообще – за жизнь!
И мы выпили. Закусили маринованными помидорами из распечатанной банки. Потом разложили по железным мискам уху и стали наслаждаться едой, вечером и жизнью.
– Лёха, скажи мне – а зачем ты в воду полез? Ты что – не видел что творится с рекой?
– Да, чёрт, – он почесал затылок. – Я, честно говоря, и сам толком не понимаю – зачем я туда полез? Вроде бы осознавал опасность… Да и вообще всё видел, всё понимал, но как-будто что-то меня вело туда. Я понимаю, что звучит как бред… Как-будто под гипнозом. То ли сама река, этим бешенным потоком меня заворожила, то ли Водяной какой-нибудь околдовал… Не знаю…
Посидели немного молча, глядя на костёр.
– Ты местный? – спросил он.
– Ну как сказать, родился я не здесь, в другом месте. И до четырёх лет там и жил. После смерти матери меня определили в местный детдом. Тут, недалеко. Там как бы смешанная система была: половина здания детдом – то есть сироты, кто без родителей, от кого отказались, а другая половина – это интернат для местных, там местные учились и жили в течении пяти дней, а на выходные отправлялись домой. Потом ПТУ. Затем армия. После армии пытался устроиться по специальности. Помотало меня по нашей необъятной стране. Насмотрелся всякого. Денег так и не заработал. Недвижимости не приобрёл. Машину было купил, но потом пришлось продать.
Я подбросил несколько поленьев в огонь.
– Ну вот как-то так, если вкратце.
– А сюда-то зачем вернулся? Потянуло в детские места?
– Да, наверно именно так. Устал я шарахаться. Везде одно и то же – бардак. А здесь – всё-таки лучшие воспоминания в моей жизни, они отсюда. Хотя в детдоме всяко бывало, и с местными конфликты были… Но как-то, знаешь, всё плохое из детства забылось, ну или почти забылось. В детстве всё воспринималось попроще и забывалось быстрее… Да… Сейчас уже всё сложнее воспринимается… Да и куда мне было ещё податься, единственный человек в этом мире, которому я могу доверять, у кого могу помощи попросить, он здесь живёт. Приятель мой, Серёга, друг детства.
– И он тебе как-то помог?
– А как же! Первое время, когда я сюда приехал, я несколько дней у него жил. Пока не набрёл вот на этот бывший дом лесника. Кое-что отремонтировал, обустроил, и вот – теперь живу здесь!
– А Серёга тебя что – выгнал?
– Нет! Зачем сразу выгнал? Я сам ушёл. Понимаешь, у него семья там, жена, дети. Чего я там буду мешаться? Ну мне неудобно, неловко как-то. Представь – в твоём доме живёт чужой человек. Пусть он и знакомый, и друг детства, и не уголовник, не бухает – но он всё равно чужой! Пожил несколько дней – пора и честь знать.
– То есть дома своего у тебя нет? Чтоб юридически оформленный и прочее…
– Нет. Откуда?
– Давай-ка выпьем!
– Давай. – согласился я.
После распития и закусона, он опять спросил.
– Получается, в этом бывшем доме лесника ты на птичьих правах?
– Ну да.
– И любой придурок может тебя в любой момент оттуда турнуть пинком под зад?
– В общем-то да, получается что так.
– А живёшь ты тут на что?
Я достал сигарету и прикурил. Мне никогда не нравилось "рассказывать о себе" чужим людям. Хоть я и спас ему жизнь, и вроде бы мы с ним бухаем вместе сейчас, и потому уже не совсем чужие, но всё равно – не так уж и близко знакомы.