Он, путь, стартовал от дверей кабинета, тянулся по ломаным и практически всегда пустым коридорам, потом впадал в стеклянный переход, повисший над внутреннем двором зданий Службы на уровне четвертого этажа, за переходом начинались коридоры подъезда двадцатого, более длинные и прямые, каким-то странным образом – через разные лесенки – переходящие в следующее здание Службы, там – свои коридоры, свой лифт и подъезд, выводящий Легата чуть не на середину пути до Площади.

Длинно!..

Прямо-таки лабиринт Дедала на острове Крит! Не исключено, по ночам здесь бродит Минотавр…

Кто-то из старожилов Службы провел Легата этим путем, соглашаясь, что он длиннее, зато теплее. На дворе тогда стояла холодная зима, Легат зиму не любил, мерз он зимами, на Севера не ездил, поэтому аргумент старожила принял и взял на вооружение. Будучи человеком суеверным, однажды одобрив маршрут, он на всякий случай не менял его ни летом, ни весной, ни осенью. А зимой на машине ездил, не считая транспортный вариант изменой пешему, проверенному.

Уже стартовав, отметил буквально походя, что Оса, похоже, откуда-то ведала о его сложносочиненном пешеходном хобби, иначе с чего бы ей уточнять, где именно подойдет к нему неведомый связной.

И ведь не соврала, хотя Легат консервативно считал, что все происшедшее – это все же розыгрыш… чей, если дама ему помстилась?.. ну, музыкой, как говорится, навеяло про пачку с орлом, про контакт на Площади, – то есть, если честно, имеет место сложная наведенная галлюцинация, мгновенное помутнение рассудка и…

…и тут к Легату, вынырнувшему из асфальтовой речки на прочную брусчатку Площади, спокойно, без спешки, без приписанных молвой тайным агентам всяких оглядываний, подмигиваний, условных сигналов и шипящего шепотка, тут к Легату неторопливо (и не вдруг, Легат видел все!) подошел ладно одетый человек его, Легата, возраста, в хорошо шитом синем костюме, при несколько фривольном и тоже синем галстуке в белый горошек, учтиво склонил голову, спросив вежливо:

– Не господина ли Легата имею честь видеть?

Ну не хамить же встречь?

– Его, – все же с легким налетом хамства или, точнее, ерничества ответил Легат, – а вы, полагаю, Раб Ее Высочества?

Человек улыбнулся, как пишут в дамских романах, краешком губ, – так решил для себя Легат, хотя это мог быть и тик.

– Пусть так. Быть ее Рабом – честь. Не соблаговолите ли вы показать мне невинный презент от Прекрасной Дамы?

– А чаевые курьеру? – типа пошутил Легат, доставая из кармана пачку сигарет с орлом.

– Всенепременно! – воскликнул человек, глядя на пачку и даже погладив ее пальцами левой руки, а правой передал Легату обыкновенный ключ на брелочке, стальной длинный, сейфовый, с двумя бороздками ключ от врезного замка неизвестно в какой двери и где расположенной.

– Зачем это мне? – недоуменно спросил Легат, разглядывая ключ.

Нечего там было разглядывать: ключ как ключ, копейка – цена, и брелок дешевый, сделанный из расхожего металла под названием «люминь».

– А чаевые! А пригодится! – воскликнул незнакомец. – А придет черед, и откроет этот ключ кладовую с неисчислимыми ценностями, горстями будете их грести, горстями!.. И сигареты не выкидывайте. В смысле – пачку с орлом. Покорнейше прошу…

И поклонился, и развернулся на каблуках, как военные умеют, и пошагал прочь – к Пантеону у стены Крепости, где забытый всеми, кроме малочисленных и праздных любознатцев и некрофилов, лежал в открытом саркофаге бывший Отец Революции.

Пустой внутри.

А Легат только и успел, что крикнуть в спину ушедшему:

– Почему у орла крылья в одну сторону?

И услыхал еле-еле:

– Так ветер же крепчает…

А может, и показалось, может, и ни хрена он не услышал, сам себе объяснение надумал. Бывает.

Но поспешать следовало.

Предъявил топтуну в башенной проходной пропуск-вездеход, открывающий любые двери в Государстве, оказался за Стеной Крепости и метров через пятьдесят вошел в подъезд второго по главности Корпуса Службы, где имел кабинет Прямой Начальник-Командир, а второй, в свою очередь, эскалаторами и подземным переходом был соединен с первым по главности. Короче – с Главным, где имели законное и легитимное место Глава Службы и сам Верховный!..

Но про первый по главности – к слову. Дойдет до него дело – опишем подробнее. Хотя и заранее можно отметить: казенный дом – он везде казенный дом: дороже, пышнее, пафоснее или – наоборот.

Главное ж – не здание. Главное ж – люди в нем!..

На совещание Легат явился за пять минут до назначенного срока, в приемной толпились вызванные сюда коллеги по Службе, да, если точнее, не так уж и вызванные – просто обычный состав подчиненных Командиру просто Начальников, отвечавших (практически – головой и жопой) за те сферы жизни Народа, которые они… как бы помягче?.. курировали, так. Или вели, есть такой казенный термин. Говорливая толпа мешала секретарю отвечать на непрерывные телефонные звонки по телефонам связи № 1, связи № 2, по телефонам прямой связи – с Верховным, с Главой Службы и другими Прямыми, а уж городские телефонные звонки и поминать не стоит. Они снимались в лучшем случае через раз.