Хозяин вновь сел, и Лукреция открыла блокнот.

По мнению хозяина закусочной, ученые все перепутали. Не обезьяна превратилась в человека, а человек в обезьяну. Он называл это «теорией инволюции».

Кикуйу считал, что в давние времена повсюду было полно людей. Затем некоторые из них решили, что глупо ходить на двух лапах, драться дубинками и одеваться в звериные шкуры. И постепенно стали обезьянами. Лица их удлинились. Они снова стали ходить на четырех лапах, что гораздо удобнее. Снова поселились на деревьях, и теперь высота защищала их от хищников. Короче, они снова обрели счастье в простой и естественной жизни.

– Доказательством служит то, что ученые нашли скелеты предков человека, но ни разу, ни разу им не попались скелеты предков горилл или шимпанзе. Кикуйу давно все поняли. Они считают, что будущее – это снова стать обезьянами. Форма человеческого лица говорит о многом. У человека, даже взрослого, лицо такое же плоское, как у детенышей обезьяны, а у приматов лицо с возрастом вытягивается вперед. То есть человечество – это вид не эволюционирующий, а инволюционирующий.

Все принялись обсуждать странную теорию. Один из браконьеров хлопнул приятеля по плечу.

– Я знаю хорошую шутку о происхождении человека. Адам ужасно скучал в раю. Он хотел женщину. Бог сказал, что сделает ему удивительною женщину – она будет прекрасна, добра, умна и утонченна. Для этого Бог попросил у Адама глаз, руку, четыре пальца и правое колено. Адам задумался, а потом спросил: «А если сделать ее из ребра, какая она будет?» Все засмеялись.

– Инволюция – красивое слово, – сказала Лукреция, пропустив шутку мимо ушей.

Хозяин залпом проглотил остатки пойла.

– В Европе я видел фильм «Планета обезьян». Я не все понял, но там ясно показывали, что однажды люди снова превратятся в умных, милых и ловких обезьян.

ОН поднимается вверх по веткам. Прыгает, чтобы испытать восторг от полета.

ОН чувствует, что его позвоночник словно гибкая лиана, позволяет удерживать равновесие.

Дети снизу восторженно смотрят на него.

ОН негромко вскрикивает, а затем, чтобы показать, что они смогут делать, когда вырастут, делает двойное сальто, неподвижно застывает в воздухе и в последний момент хватается за ветку. Дети радостно хлопают в ладоши.

ОН развлекается. Жизнь существует не только для того, чтобы есть, убивать или умирать. Еще можно играть.

Хозяин закусочной указал направление, в котором ушли Анж Ринзули и Софи Элюан, но когда журналисты собирались сесть в джип, то увидели, что переднее левое колесо сдулось.

Исидор Катценберг решительно вернулся в трактир и спросил, нет ли у кого шины или материала для заплаты. В ответ посыпались шутки. Всем известно, что новые шины или заплаты – редкий товар. Никто не хотел расставаться с ними ни за какие деньги.

– Я продал бы вам свою запаску, – объявил браконьер, – но не знаю, потянете ли вы мою цену.

Толстый журналист подошел к нему.

– Сколько ты хочешь?

Тот кивнул в сторону Лукреции.

– Девушку. Я хочу обменять свою шину на один час наедине с девушкой. Целые шины дефицит, красивые девушки тоже. Мне кажется, одно другого стоит.

Присутствующие поддержали браконьера. Кикуйу жестом показал, что считает обмен честным. Разгневанная Лукреция уже собиралась идти пешком, но Исидор удержал ее и ответил браконьеру:

– Предлагаю сыграть, а победитель получит то, что хочет.

Юная журналистка остолбенела. Ей показалось, что она ослышалась.

– Покер? Дартс? «Дерни за бороду»? – ухмыльнулся удивленный браконьер.

– Нет, «три камешка».

Торговец нахмурился. Игру в три камешка никто в закусочной «На краю света» не знал. Исидор Катценберг объяснил правила.

Игроки берут по три камешка и прячут их за спиной. По сигналу они вытягивают вперед кулак, зажав в нем один, два, три камешка или ничего. Затем каждый по очереди говорит, сколько, по его мнению, камешков в кулаках у него и его противника. Игроки разжимают кулаки и смотрят, кто прав. Если никто не угадал, игра продолжается. Если кто-то выиграл, он выбрасывает один камешек.

Выигрывает тот, кто три раза назвал правильную цифру и избавился от всех камешков.

Браконьер посмотрел на Лукрецию.

– Хорошо. Если выиграете вы, получите колесо. Если я – мне достанется девушка!

– Ни за что, – отрезала Лукреция. Раздались сальные смешки, но Исидор Катценберг согласился:

– Я считаю, что это справедливо.

– Вы с ума сошли! – воскликнула Лукреция. – Да этот тип мне и не нравится!

Браконьер наклонился к ней, провел рукой по ее волосам и сказал: