Я пригляделся к ним повнимательнее, так как в этих шишечках мне показалось что-то знакомым.

И точно!

— Отче! — воззвал я к Флавиану. — Нет, ты подивись! Ты когда-нибудь видел дубовые желуди, растущие на кустах?

— Видел, — спокойно ответил Флавиан, — в горах Кавказа и когда ходил в Приэльбрусье. Там тоже растет местами такой карликовый кустообразный дуб.

— Понятно, — протянул я разочарованно, — все-то вы, батюшки, в этой жизни повидали, не то что мы, мирские домоседы...

Флавиан лишь хмыкнул и не удостоил ответом мою инсинуацию.

— Посмотрите, какая красота! — Отец Димитрий остановился впереди, тем самым остановив всю цепочку шествовавших по тропе паломников, и указал рукой направо, где острым гребнем, словно плавник, венчающий вздыбленный хребет огромного морского зверя, возвышалась в отдалении высокая, поросшая редколесьем скала.

Зрелище действительно восхищало.

— Смотрите, смотрите! — призвал наиболее глазастый из нас Игорь. — Там, на вершине, церковь стоит!

Я присмотрелся, действительно, на вершине скалы виднелось какое-то строение. Я вытащил фотоаппарат, присоединил к нему телевик, посмотрел в видоискатель, приблизил максимально изображение вершины той скалы. Там отчетливо виднелся домик с куполом, увенчанным крестом, вероятно, келья с церковью-экклесией под одной крышей. Я дал посмотреть в видоискатель Флавиану, а тот Игорю. То же самое проделал Эдуард со своей «лейкой», предложив ее в качестве подзорной трубы отцу Димитрию и Владимиру.

— Надо же! — сказал Эдуард, сделав возвращенным ему фотоаппаратом несколько снимков храма на вершине скалы. — Неужели там кто-то живет и молится?

— Вполне возможно, — ответил Флавиан, — судя по ухоженности здания, похоже, что оно не заброшено.

— Это ведь как-то туда еще и залезть надо! — поразился я. — Интересно, с какой стороны туда тропа идет, отсюда со всех сторон уж очень круто будет подниматься.

— На Карули еще круче, — отозвался Игорь, — я там был один раз, по цепям, натянутым на скалы, поднимались, опасные места.

— Зачем вообще в такие дебри забираться? — недоумевая, спросил Эдуард. — Ведь есть же вполне комфортные скиты и монастыри, где все оборудовано, где медицинская помощь, в конце концов, доступна?

— Ты бы там хотел подвизаться, отче? — повернулся Флавиан к отцу Димитрию, показав рукой на ту келью.

— Хотел бы, — задумчиво ответил тот.

— А ты? — Флавиан обратился к Игорю.

— Еще бы! Конечно хотел бы! — не раздумывая, ответил Игорь. — Только отец Никифор на отшельничество не благословит, не готов я еще...

— Вот вам и ответ, — посмотрел на Эдуарда Флавиан, — я бы тоже хотел, если бы не был приходским пастырем. Там Бог ближе! Поэтому монахи туда и карабкаются...

Эдуард посмотрел на Флавиана, Игоря, отца Димитрия каким-то детским, удивленно-восхищенным взглядом, молча покачал головой и убрал фотоаппарат в чехол. Мы двинулись дальше.

Тропа стала понемногу забирать в глубь перелеска, постепенно переходящего в настоящий серьезный лес. Причем этот лес был уже не такой, сквозь который мы шли после скита Святой Анны. Тот лес был лиственный, достаточно густой, и в то же время легкий какой-то, прозрачный. А этот лес, куда мы углублялись, все сильнее начинал напоминать декорации к какому-то мистическому или сказочному фильму. Редкие старые корявые деревья с полуобнаженными крупными корнями и множеством спутанных перекрученных каких-то ветвей, кустарник между ними, тоже какой-то притаившийся, небольшие елки тут и там, листва толстым слоем под ногами вперемешку с обломанными ветками и камнями.

— Того и гляди, сейчас леший какой-нибудь выскочит, — мрачно пошутил я, видя, что и мои спутники прониклись харизмой этого места.

— Да вот и он! — показал рукой Владимир на какое-то странное грязно-черное нагромождение поверх одного из стоящих при дорожке камней. Нагромождение зашевелилось, и стало ясно, что это какое-то живое существо. Мы инстинктивно остановились и сдвинулись поближе друг к другу, Игорь неприметным движением спустил с плеч рюкзак и передвинул свой тесак поближе к правой руке.

Сидевшее на камне существо спрыгнуло и перегородило нам дорогу. Оно было частично человекообразным. Другой частью — крючковатым поблескивающим клювом-носом, выпученными грязно-желтыми глазами и свисающими с размахивающих рук, подобно растрепанным вороньим крыльям, обрывками длинной, похожей на рясу, черной одежды — существо напоминало старую хищную птицу.

Что-то явно демоническое доминировало во всем облике этого странного существа. Шепелявя за отсутствием передних зубов, показывая при этом крепкие клыки обеих челюстей, гнусное по виду создание хриплым каркающим голосом завопило: