Шрифт:
Усилием воли он заставил себя успокоиться и опустился в кресло, положив обломки карандашей на журнальный столик. Сеймур подвинулся на диване, освобождая место для Ксавьера.
– Погодите, я ничего не понимаю, - решительно заявил он, скрестив руки на груди.
– А как же ваша непримиримая вражда?
Ксавьер достал пачку сигарет, с сожалением посмотрел на нее и убрал обратно в карман.
– Все время забываю, что в этом доме курить нельзя. Амадео, ты что, так ничего ему и не рассказал?
Тот покачал головой, откинувшись на спинку кресла.
– Нет. Не успел. Дэвид уже в курсе, поэтому тебя сюда и пустили.
– Вот как?
– в глазах Ксавьера мелькнула усмешка.
– То есть, будь мы врагами на самом деле, меня бы изрешетили пулями у самого порога?
– На самом деле?
– Курт тряхнул головой и скорчил гримасу.
– Ай... Совсем забыл про свою мигрень. То есть вы...
Амадео устало прикрыл глаза.
– Потребуется много времени, чтобы все вам объяснить, Сеймур.
– Я никуда не тороплюсь, - тот поерзал на диване, устраиваясь поудобнее.
– Жа-а-ан!
– Все прошло как нельзя лучше, - Ксавьер поджег сигарету, плечом прижимая к уху телефон. Дверь кабинета он благоразумно запер.
– По пути из ресторана в офис Йохан попытался устроить мне разнос за то, что я несправедливо с тобой обошелся. Даже несмотря на то, что ты в открытую сознался в воровстве, твой друг тщательно тебя выгораживал. И как тебе удается добиваться от людей такой преданности?
– Бедняга, - вздохнул Амадео, заходя в свою спальню. По пути он заглянул в детскую - Тео уже спал, обнимая любимую игрушку.
– Но не стоит посвящать его в детали. Я даже Дэвиду ничего не сказал, поэтому всю дорогу до дома мне казалось, что он прожжет меня взглядом через зеркало заднего вида.
– Тем лучше, - Ксавьер откинулся в кресле и выпустил дым к потолку.
– Если удалось обмануть верных охранников, которые знают нас как облупленных, то про публику и говорить нечего. Завтра утром Ребекка напечатает крикливую статью о нашей ссоре, чтобы окончательно убедить всех, что между нами все кончено.
– Великолепно, - Амадео растянулся на кровати и уставился в потолок, вертя в свободной руке листок с липовым обвинением, который в ресторане швырнул ему Ксавьер.
– Чтобы лишить Беррингтона поддержки, нужно прежде всего уничтожить его вассалов. И самый мощный из них - Наркоконтроль. Его отстранение от дел развяжет тебе руки.
– Контакт с ними имеешь ты, а не я. И готов спорить, узнав о нашей размолвке, они активизируются. Ожидай появления детектива. Возможно, это будет Байлес, и если так...
– То это будет идеально, - Амадео сунул листок под подушку и запустил пальцы в волосы.
– Байлес ухватится за любую ниточку, которая поможет арестовать тебя. Он объявится довольно скоро, ставлю на ближайшие пару дней. Не думаю, что будет сильно тянуть. На какое число назначена твоя крупная поставка?
– Пятое июня. Вечером. Байлес со всех ног побежит в порт, уж будь уверен. Узнай, скольких людей он с собой возьмет и кого именно. Не забудь, что одного нужно подкупить, чтобы выстрелил в нужный момент.
Амадео недовольно поморщился. Единственная часть плана, которая была ему не по душе.
– Ты твердо решил избавиться от Прескотта?
– Он крупно прокололся два месяца назад. Из-за него я чуть не лишился большой партии товара и мою торговую линию едва не обрезали, - Ксавьер затянулся последний раз и ткнул сигарету в пепельницу.
– Ты прекрасно знаешь, что я не прощаю подобных вольностей. Если я просто вытолкаю его в шею из организации, он пойдет к Наркоконтролю - за ним уже замечали подобные побуждения, пусть и в шутку, но он частенько говаривал о том, что свидетелей хорошо защищают. Мне не нужен лишний риск. Я временно перевел его на легальную работу, чтобы не вызывать подозрений, и мне только на руку, если один из детективов Байлеса его прикончит. Мертвые не говорят.
Амадео потер лоб.
– Как знаешь. Спорить не буду.
Все прошло как нельзя лучше. Байлеса отправили в бессрочный отпуск, а Наркоконтроль получил распоряжение держаться подальше от Ксавьера Санторо. Доказательств незаконной деятельности добыть так и не удалось, и расследование по-быстрому свернули во избежание нового скандала. Прескотт, который мог бы запросто развязать язык под давлением властей, был мертв, и Ксавьеру ничего не грозило.
Одна проблема была решена.
Еще до ссоры Ксавьер начал вести дела с Сезаром Лаэрте, что и послужило одной из причин разрыва с Амадео. Генеральный директор "Вентины" не помнил себя от радости - относительно недавно ему пришлось прогнуться под мэра, требовавшего грабительский процент за ведение деятельности, и он надеялся, что новый партнер поможет выбраться из той ямы, куда его загнали.