– Я работал на заводе по производству разных продуктов, - рассказывал Валентин, - меня взяли просто как рабочие руки. Работал шесть рабочих дней в неделю по 8 часов за минимальную польскую зарплату. Смены были иногда до полуночи, иногда до двух-трех часов ночи... Я не выдержал, завтра возвращаюсь домой.

– Валентин, тебя дома кто ждет?
– спросил Алексей.

– Жена, дети, родители...

– А как же ипотека? Ты же говорил, что вас за неуплату ипотеки могут выселить из квартиры?

– Знаешь, Алексей, надоело по заграницам мотаться, хочу домой. Все надоело так... (Валентин вставил крепкое словцо). В общем, не могу я здесь больше находиться. Может, кому-то больше повезло, чем мне. Ну и хрен с ним! И дома не пропадем. А ты как, Алексей, домой еще не собираешься?

Алексей отрицательно покачал головой.

– Ну, правильно, чего там... если получилось с работой, если платят нормально, то можно и поработать. А я все - до дому, до хаты. Что твоим передать?

– Передай, что у меня все нормально. Да вот еще!
– Алексей полез в карман брюк, достал оттуда портмоне. Он протянул сто евро: - Вот передай моей жене Анне, вчера только зарплату дали. Можно было, конечно, и переводом отправить, но ей, думаю, будет приятно получить весточку от меня...

Друзья простились. Алексей вдруг подумал, что можно было жене передать флакон духов, он знал, что Анна любит пользоваться парфюмерией. Можно было еще успеть сбегать в ночной магазин и принести подарок для Анны на вокзал. Алексей позвонил на мобильник Валентину, чтобы узнать, когда он уезжает и с какого вокзала. Но телефон друга не отвечал, и Алексей вдруг подумал, что вся эта затея с духами глупая, и денег будет вполне достаточно. Он плохо спал ночью, ворочался в постели из стороны в сторону, думал о родных, думал об Анне. В последний раз, когда он с ней разговаривал, ему показалась, что Анна была чем-то смущена. Она вела себя сдержанно и несколько отчужденно. Или это ему померещилось, или он попросту ее ревновал, боялся того, что она вполне могла завести себе любовника, как поступают многие жены, когда муж подолгу отсутствует дома. Алексей гнал прочь от себя эти мрачные неприятные мысли. Он заснул уже под утро.

Глава 13

Конфликт интересов

Отношения между коллективами двух газет "Никитинские новости" (носящая аббревиатуру "НН") и "Папарацци" (прозванная в народе "ПП") всегда были непростыми, все это в городе знали, ни для кого это не было секретом. Они были конкурентами всегда. Редактор "Никитинских новостей" Петр Семенович Гришин, естественно, терпеть не мог Сергея Адамовича Постникова, редактора газеты "Папарацци", тот отвечал ему той же монетой. Потому, когда стало известно, что Постников переманил к себе в редакцию бывших сотрудников газеты "Никитинские новости" Юлию Лукошину, которая сейчас носила фамилию мужа Черных, и Дмитрия Якунина, Петр Семенович Гришин воспринял это как личное оскорбление. Конечно, никто не запрещал сотрудникам переходить из одного издания в другое. Эта практика повсеместна и всем знакома, когда журналисты меняют место работы и переходят работать в другую редакцию. В принципе, ничего зазорного в этом нет. Кого-то не устраивает зарплата, кто-то хочет попытать счастья в другом издательстве, кого-то пригласили работать в новый коллектив, существует масса причин, почему люди переходят с места на место.

И даже, если бы Юля Лукошина и Дмитрий Якунин просто бы перешли работать в газету "Папарацци", ничего бы не произошло, не считая того, что редактор Гришин и весь коллектив "Никитинских новостей", конечно же, этой новости огорчились. Возможно, все бы это не имело никаких последствий. Но далее последовал ряд инцидентов, которые полностью изменили дальнейшее развитие событий. Сначала в газете "Папарацци" вышла обличительная статья, подписанная Юлией Лукошиной и Дмитрием Якуниным. В своей статье они нахваливали без меры газету "Папарацци" и говорили, что "здесь работают лучшие журналисты города", и довольно резко высказывались в адрес своих бывших коллег и лично редактора Гришина. Гришин пришел в бешенство от такой наглости. Ведь именно он сделал очень много для того, чтобы из Юлии Лукошиной и Дмитрия Якунина вышли хорошие журналисты. "Как они могли так поступить?!
– воскликнул в гневе редактор Гришин, прочитав клеветническую статью в газете своих конкурентов.
– Ведь наша газета столько сделала для них. Зачем так очернять газету, в которой ты проработал столько лет?! Не понимаю. Ведь я к ним относился по-человечески. А если даже критиковал, так было за что." Коллектив сотрудников "Никитинских новостей" посчитал за необходимое разместить в своей газете ответную статью. Статья была написана довольно корректно, но хлестко. В ней делался акцент на том, что негоже журналистам из газеты "Папарацци" кичиться перед остальными журналистами города своим превосходством и без меры нахваливать свою газету. Выбор, в любом случае, должен быть за читателем.

Следующим выпадом Сергея Постникова и его компании была импровизированная пресс-конференция, организованная на улице прямо под стенами здания, где размещалась редакция "Никитинских новостей". Гришин услышал какой-то гул, доносившийся под окнами его кабинета, и выглянул в окно. Увидев, что там происходит, он остолбенел. Под окнами его кабинета собралась довольно приличная толпа, состоящая из местных активистов, приглашенных журналистов и проходящих мимо зевак. Гришин срочно вызвал к себе в кабинет своих сотрудников Севу Лавринца и Игоря Лебеденко и послал их разузнать, в чем дело.

Как потом выяснилось, инициатором этого сборища стала Юлия Лукошина, которая созвала пресс-конференцию, чтобы сообщить о том, какие беспорядки творились в редакции газеты "Никитинские новости", где она раньше работала; о том, что сотрудникам платили зарплату в конвертах; о том, что редактор Гришин иногда выпивал на своем рабочем месте; что часто в редакции проходили сабантуи и банкеты по любому поводу и далее все в том же духе звучали беспочвенные злые обвинения. Клевета из уст бывшей коллеги сотрудникам газеты "НН" показалась чудовищной. Особенно вопиющем был тот факт, что Лукошина, войдя в раж, сожгла в присутствии всех, на глазах у изумленной публики, свое редакционное удостоверение сотрудника "НН". Все это зафиксировали не только присутствующие здесь в толпе корреспонденты из других изданий, но и местное телевидение. Сюжет об этом потом долго крутили по местному каналу. Конечно же, эта выходка не осталась не замеченной. Петр Семенович Гришин написал разгромную статью под названием "Папарацци - профессия или ругательство?", в которой обвинил коллектив газеты "Папарацци", и лично редактора Сергея Постникова, в раздувании вражды между двумя изданиями. Гришин призывал "коллектив сотрудников газеты "Папарацци" одуматься и не проводить больше глупых и никому не нужных мероприятий под окнами его кабинета, больше похожих на фарс, чем на пресс-конференцию..." Также в своей статье Гришин обратился к Юлии Лукошиной, попросив ее впредь все свои недовольства, если они у нее имеются, высказывать ему лично в лицо, а не прятаться за спинами других. Статья была хорошо и грамотно написана, без оскорблений в адрес оппонентов, что тут же отметили многие журналисты в городе.

Этот обмен резкостями не остался не замеченным. Сразу наметились те, кто поддерживал "НН", и те, кто был на стороне "ПП". В городских газетах печатались различные комментарии в адрес конфликтующих сторон, что накаляло градус страстей до предела. Дошло до того, что люди в соцсетях также подключились к этой, можно сказать без преувеличения, злободневной теме. Все знают, что журналисты часто кого-то донимают в своих критических статьях, но конфликты и войны среди журналистской братии происходят не так часто, тем более, когда они происходят у всех на виду, можно сказать, на глазах у публики. Конфликт нарастал и достиг своего предела, когда Евгений Фокин опубликовал в "ПП" свою статью "Кто содержит газету "Никитинские новости"? В своей клеветнической статье Фокин очернил коллектив сотрудников газеты "НН", обвинив их в том, что они являются оппозиционными журналистами не по призванию, а потому что им за это платят, чтобы они критиковали городскую власть и чиновников в горисполкоме. Конечно же, это был подлый поклеп.