Я попрошу набить чучело Маризы в голом виде. Нет, пожалуй, только цепочка на шее останется, но я доверюсь вкусу Лео в смысле выбора позы и других деталей. На прошлой неделе я видел у него белого медведя, он стоял в полный рост посреди гостиной. Здоровенный белый медведь! Лео придал ему потрясающий облик, того и гляди, медведь с оскаленной пастью сейчас набросится на первого попавшегося. Правда, с пастью у Лео бывает напряг. Я не знаю почему, но думаю, что дело в цвете: красный, который он использует для нёба, слишком бледно выглядит в сочетании с белыми зубами, которые сверкают как на рекламе зубной пасты «Колгейт». Поэтому чучело Маризы будет с закрытым ртом, так-то! В его гостиной белый медведь выглядит настоящим шедевром, вы просто замираете от восторга, но это еще не все. Мой дядя Лео выпотрошил грудь четвероногого, и если покопаться в его шерсти, то там можно найти маленькую ручку. Открывается дверца, и белый медведь превращается в бар-холодильник, в котором есть отделение для оливок, стаканов, спиртных напитков, пива и льда. Это класс: медведь, вид которого возбуждает в вас желание выпить мартини. В прошлом году по заказу судьи Досталера Лео таким же образом превратил целого зверя в книжный шкаф — судья боялся, как бы его дети не добрались до похабных журналов, которые он привозит из Нью-Йорка, когда бывает там на пасхальных каникулах.... ну гений мой Лео да и только! Мне нужно почаще с ним видеться, он чтит французский язык, как все священники. Лео — пурист: для него французский подобен опере, в которой нет места ни одной фальшивой ноте. Чертов Лео! Грамматика для него Господь Бог и президент США в одном лице. Поэтому он и хотел, чтобы я установил вывеску, на которой люди бы прочли: «У короля горячей собаки» [10] . Понятно вам, откуда ветер дует? В смысле: это, конечно, полный бред да и к тому же меня начинает тошнить при одной мысли о горячей собаке — которую подают с французской горчицей или кетчупом «Хейнц» пятидесяти семи сортов.

Ну а Мариза настаивала, чтобы в знак ее неустанной любви я назвал мою лавку «У Маризы». И в этом проявлялось также ее женское тщеславие. Ноя подумал, что, если я когда-нибудь расстанусь Маризой или она решит меня бросить, как выкидывают старую ручку от лопаты, придется перекрашивать весь лоток, так как под неоновой вывеской у меня леттраж (витрина и вся левая сторона). И это не считая того, что мне нужно будет менять афишу на придорожном столбе, которая прицеплена за две мили отсюда и на которой значится: «У короля хот-догов, straight ahead» [11] . Все это может обойтись мне дорого. Я ведь купил особенный неон, выгнутый, с короной над первой буквой:

W

У короля хот-догов

Неона этого на тысячу двести тридцать долларов! Так что не будем преувеличивать роль любви: Мариза в постели и на афише — не одно и то же. К тому же из названия «У Маризы» не будет ясно, что именно я лучше всех готовлю сосиски на гриле за десять миль в округе, не говоря уже об острове Перро [12] . Зачем зарывать свой талант? Нужно доверять чутью: если чувствуешь свою правоту, не стоит отдаваться на откуп дяди, жены, друзей, газет или даже телевидения. Когда ко мне лезут с каким-нибудь советом, я выслушиваю, а потом все же высказываю свое мнение. Таким образом, ко мне нет претензий: ни долгов, ни listen-now-pray-later [13] , если всю жизнь слушать других, в один прекрасный день обнаружишь, что перед тобой — сплошные костыли.

Р

Позапрошлой осенью я познакомился с Маризой в «Эджуотер-баре» (эта танцплощадка напоминает формой ломтик дыни, которой упирается мысом в озеро Сен-Луи). Она приехала на nowhere [14] , с какой-то своей подругой. Кажется, ее звали Николь. А я был в «Эджуотер-баре» с моим братом Жаком (он — профессиональный писатель. Жак обещал почитать мои дневники. Посмотрим, что он потом скажет, в смысле по поводу моей орфографии, грамматики или прилагательных. Особенно о качественных прилагательных. Я имею в виду прилагательные времени, места и скуки). Как только я познакомился с Маризой, я понял, что это та самая девушка, с которой мы поймем друг друга: между нами мгновенно пробежала искра.

Жак сразу уставился на них обеих, как будто у него было плохо со зрением. Затем заулыбался, встал, подошел к столу, за которым они сидели (коричневая скатерть была в пятнах: посреди, на пятне, в красной пластмассовой плетенке горело что-то вроде церковного светильника). Показывая пальцем на автобус nowhere, стоявший во дворе «Эджуотера», он сладко заворковал:

—Когда, милые барышни, вы садились в этот судьбоносный автобус, вы, конечно, и не подозревали, что этот слепой поводырь привезет вас на встречу с братьями Галарно?

Тут из-за его спины возник я и, слегка оттолкнув Жака, сказал:

— Извините его, девушки, это он не потому, что выпил, просто он у нас образованный. Идите сюда, на танцплощадку, станцуем ча-ча-ча. Я умею ча. А мой брат Жак приехал сюда на серебристо-голубом «бюике ривьера» с откидным верхом. Так что до города мы вас потом довезем, а то мало ли? вдруг с nowhere произойдет несчастный случай?

На самом деле несчастным случаем были мы. Мариза (я тогда еще не знал ее имени) встала, правой рукой потушила окурок в стакане из-под пива. И мы в густом дыму пошли с ней танцевать на узкий пятачок, заполненный парочками: в тот вечер всем хотелось сплясать ча-ча-ча. Жак подсел за стол к той, которую звали Николь. Я не слышал, о чем он с ней говорил, но видно было, ни он быстро перешел к делу. Он обнимал ее за плечи, трогал за грудь, что-то нашептывал, поглаживал ей задницу. В нем было что-то от мясника, не решающегося зарезать теленка. В конце концов, он ухватил ее за талию, а она с довольным видом положила ему голову на плечо. Было ясно: дело в шляпе. Ну а у нас с Маризой все было иначе...

—Меня Маризой зовут. Мариза Дусе. А тебя?

—Франсуа. Ты как, здесь часто бываешь?

—Нет, никогда. Обычно по субботам вечером мы с моим парнем ходим в «Казино Бельвю» или «У Пари», там пошикарнее и оркестр хороший. Но Николь — она сейчас с твоим братом — приехала из Квебека. Ей хотелось на людей посмотреть.

—Nowhere как раз для этого. А кто твой парень?

—Что теперь об этом рассказывать: вчера мы с моим женихом расстались.

—А ты любишь танцевать?

—Очень, но не с кем попало.

—А со мной?

—Не знаю еще, там посмотрим.

—Вы как, останетесь с нами в «Эджуотере»?

—Это Николь решать, со мной-то всегда можно договориться.

—А ты красивая...

—А твой брат — кто? Он так забавно изъясняется.

—Он — сценарист.

—Как-как?..

—Пишет сценарии на телевидении.

—Как ты думаешь, он знает Йолана Герара? [15]

—Да он всех их знает. Он даже встречался с Жильбером Веко, когда тот приезжал сюда месяц назад.