— Я тебя умоляю, Леха! — заржал Гриша Гаврилиди.

— Ну, тише ты, Господи, — досадливо повторил Лешка. — Я говорю правду: я все знал еще вчера.

— Значит, с тобой это на нервной почве, — убежденно сказал Гриша. — Конечно, такие бабки! Кто это может выдержать?!

— Погоди. Не трещи. Какое сегодня число?

— Шо с тобой, Леха? Ты, часом, не перегрелся там на трибунах? С утра было десятое…

— А день? Какой день недели сегодня?

— Ну, суббота же ж! Не пугай меня, Леша… Прими соточку. Здесь такой коньячок… Умереть! — И Гриша распахнул дверцы лимузинного бара.

— Я в завязке. А вчера какое было число?

— О, шоб тебя!.. Ну, девятое — пятница!

— А времени сейчас сколько?

— Без десяти пять… — Гриша тревожно посмотрел на Лешку.

— А во сколько обычно выходит вечерняя газета «Абендвельт»?

— Я знаю?! В шесть, в семь!..

— Так, по-твоему, она еще не вышла?

— Конечно, нет! А при чем здесь газета?..

— А при том, что вот эту СЕГОДНЯШНЮЮ газету «Абендвельт» я получил еще вчера — девятого августа, в пятницу, без пяти минут двенадцать ночи. И там уже был полный отчет о сегодняшних бегах на ипподроме. Со списком всех десяти победителей…

Лешка расстегнул рубашку и вытащил из-за пазухи смятую, пропотевшую, слипшуюся газету, полученную им вчера от голубоглазого мальчишки-газетчика в полночь на Кайзер-брюкке.

Он только одного не сказал Грише. Что эта волшебная, поразительная газета сыграла еще одну немаловажную роль — она уберегла его от банального и пошлого эмигрантского самоубийства на «чужбине».

Лешка сунул газету в руки Грише Гаврилиди, тоскливо посмотрел сквозь боковое стекло лимузина и…

…на мгновение ему показалось, что на противоположной стороне неширокой окраинной улицы он вдруг увидел того самого светловолосого мальчишку-газетчика с рюкзачком за спиной!..

Мальчишка радостно улыбался и вприпрыжку бежал в ту же сторону, куда катился длинный белый лимузин…

Бежал мальчишка так же странно, как бежал и вчера на Кайзер-брюкке, — будто не касаясь земли ногами!

Лешка хотел было закричать, позвать этого удивительного пацана к себе в машину! Он даже махнул ему рукой и увидел, как мальчишка рассмеялся и помахал Лешке в ответ…

Но тут встречный поток машин плотно остановился перед светофором, перекрыл противоположную сторону улицы, и Лешка потерял этого замечательного пацана из виду.

Когда же пробка под светофором рассосалась и встречные машины сдвинулись с места — не было на той стороне улицы никакого мальчишки-газетчика с рюкзачком за плечами.

А может быть, Лешке все это померещилось?..

Но сидел рядом Гриша Гаврилиди, тупо вглядывался в первую страницу газеты, где был напечатан список победителей только что завершившихся ипподромных заездов, покачивался, как старый еврей на молитве, и уже в совершенно сомнамбулическом состоянии повторял:

— Ой, мамочка… Ой, мамочка, роди меня обратно!..

… Кортеж имени А. Самошникова и Г. Гаврилиди уже выбирался из окологородского предместья.

Оставалось лишь пересечь неширокое шоссе, «ландштрассе», опоясывающее тот красивый западногерманский город, который через полторы-две недели Алексей Самошников, нагруженный самыми замечательными подарками для мамы Фирочки, для папы Сереги, для бабушки Любы и для младшего братика Толика-Натанчика, наконец-то покинет навсегда и уедет домой, в Ленинград, оставив Грише гитару и миллион очень твердых западногерманских марок.

А там, в Ленинграде, — будь что будет… Не расстреляют же!

Гриша же Гаврилиди на этот миллион начнет в Германии новую, обеспеченную и зажиточную жизнь русского грека «с-под Одессы», оказавшегося в капиталистическом окружении, но не «давшего маху», не сгинувшего там, а энергично вписавшегося в это чуждое нам доселе окружение.

За инкассаторско-лимузинно-полицейской процессией с Лешкой Самошниковым внутри, тщеславно организованной герром Гаврилиди, тянулся длиннющий шлейф автомобилей, в которых сидели те, кто был сегодня на субботнем ипподромном шоу, и в каждой машине только и было разговоров об этих русских, которые умудрились выиграть все десять субботних заездов и получили…

… Вот тут в каждой машине назывались совершенно разные цифры от трех до пятнадцати миллионов марок!..

А более прозорливые и осведомленные владельцы автомобилей и некоторые пассажиры автобусов, направлявшихся от ипподрома к центру города, считали, что сегодня, в субботу, десятого августа, они стали свидетелями небывалого, феерического и грандиозного жульничества!!! Организованного, вполне вероятно, самим ипподромом совместно с той самой знаменитой «русской мафией», о которой теперь говорят во всей Европе и, страшно сказать, даже в Америке!..