Когда он вернулся за столик, Саванна сказала:

— Я так понимаю, ты настоящий жеребец, Фрэнк. Карла поставила тебе пятерку.

Фрэнк нагнулся к Карле и сказал вежливым, четким голосом:

— Я думаю, мне стоит отвезти тебя домой.

Карла помнила поездку в такси. Саванна и Фрэнк вышли возле отеля «Уэстбери». Ну, может, Саванна не совсем шла… Фрэнк помог Карле войти в лифт. Когда двери лифта за ними закрылись, она отключилась. Утром она почти ничего не помнила. Как много мозговых клеток она погубила накануне? Вероятно, миллиарды.

Она вынырнула из-под одеяла, когда снова зазвонил телефон.

Лиззи убедила ее, что она ничего плохого не делала: на столах не танцевала и в диск-жокея туфлями не швыряла.

— А как же Фрэнк? — не успокаивалась Карла. — Что я с ним делала?

— Фрэнк-жеребец? Обладатель пяти звезд?

— Расскажи мне.

— Ну, когда он высадил Кассандру…

— Саванну.

— Все равно. Он высадил ее у «Уэстбери», а меня возле моей квартиры. Потом ты сказала: «Джеймс, домой, и не жалей лошадей. Сегодня я предчувствую хорошую скачку».

— Черт! Я такого не говорила!

— С чего бы я тебе врала?

— О боже, Лиззи, меня сейчас стошнит! Я позвоню тебе позже.

Вернувшись из ванной, Карла принялась осматривать квартиру, опасаясь обнаружить галстук, носок или пару бокалов от вина в раковине. Она осмотрела вторую подушку и убедилась, что та выглядит достаточно гладкой. Можно было предположить, что голова ее босса не покоилась на ней всю ночь.

Ее пятизвездный босс… Она присела на край кровати и закрыла лицо ладонями. Фрэнк Стонтон всегда был с ней очень деликатен и никогда ни словом, ни жестом не намекнул, что видит в ней кого-то другого, кроме как надежного и хорошего литературного негра. И она тоже держала его на расстоянии. До вчерашнего дня. Неужели она назвала его жеребцом? Да, так и было. Она вспомнила каждое слово этого легкомысленного разговора. Она совсем потеряла голову и молола все подряд.

А вот разговор с Робертом она помнила плохо. Только один факт врезался ей в память. Сын. Он плакал, когда рассказывал ей все. Она тоже плакала. У нее перехватило дыхание и хватило сил только на то, чтобы пожелать ему всего хорошего.

Лиззи позвонила ей вскоре после этого и сказала, что нужно пойти в клуб и что это приказ. Лиззи была смешная. Она заставляла Карлу смеяться. И это было приятно. Почти так же приятно, как и наплевать на все. И лучше, намного лучше, чем жить в изоляции.

— Запомни, — сказала Лиззи, когда Карла ей наконец перезвонила, — похмелье иногда необходимо для того, чтобы по достоинству оценить трезвость. Я бы не беспокоилась по поводу твоего босса. Судя по выражению его лица вчера вечером, я подозреваю, он был более чем рад доказать, что ты не зря дала ему такую высокую оценку.

Возвращаясь вечером после ужина с Джиной, она издалека узнала характерную походку Аниты. Девушка повернулась, когда Карла притормозила возле нее, и подозрительно посмотрела на машину.

— Блин, — сказала она, — а я уж подумала, что это мой первый клиент. Отвали, Карла! Ты мне мешаешь работать.

— Может, сделаешь перерыв? — Карла нагнулась и открыла дверцу с другой стороны. — Перекусим в «Наффис»?

— Можно. — Анита пожала плечами. — Все равно сегодня бизнес ни к черту.

— Как жизнь? — спросила Карла, когда им принесли кофе и тарелку с чипсами для Аниты.

— Мне нужна своя квартира. — Анита насыпала себе и кофе четыре ложки сахара и принялась его перемешивать, хотя не было заметно, чтобы она собиралась это пить. — Кельтский тигр заставляет клиентов крутить носом. Они хотят чистые простыни и все такое.

Она откинула голову и рассмеялась так громко, что на них начали коситься.

Девушка время от времени появлялась в жизни Карлы. Иногда ночами она работала возле канала, иногда в доках, а иногда, если денег было достаточно, просто проводила время с друзьями. Обычно, когда она возвращалась, Карле удавалось уговорить ее посидеть в «Наффис», но она была пьяна, измучена и замыкалась, как только Карла начинала задавать слишком много вопросов.

— Я видела тебя в газете. — Анита склонила голову набок и уставилась на Карлу. — Друзья говорят, что у тебя украли ребенка.

— Так и есть. Дочку по имени Исобель.

— Да-а… Это жестко. Толку от этих легавых никакого.

— Они старались как могли. Однажды я ее найду.

— Сколько ей сейчас?

— Семь лет.

— Моей сестре столько же.

— У тебя много сестер и братьев?

— Когда я считала последний раз, было шесть. Сейчас уже может быть больше. Мать штампует их без проблем.

— Давно ты ее видела?

— Не лезь ко мне, черт побери!

Карла пожала плечами. Каждый раз, когда они встречались, ей приходилось иметь дело с подобными внезапными переменами настроения. Единственным способом успокоить Аниту было сменить тему.

— Прошлой ночью я наломала дров.

— Это уже не в первый раз. Свешиваться с мостика…

— То было тогда. А это сейчас. Я сказала боссу в лицо, что он жеребец.

— А он жеребец?

— Понятия не имею. В этом-то и проблема.