Ребекка улыбается.

— Знаешь, я так давно ждала, когда же это случится, когда у меня вырастет грудь… И этого-то я ждала — поверить не могу!

— Девочкам должны рассказывать об этом в двенадцатилетнем возрасте, чтобы это не стало большим потрясением.

— Я чувствую себя ужасно глупо. Я решила, что умираю.

— Когда у меня впервые началась менструация, я подумала то же самое. Я даже маме не призналась. Просто легла на кровать, скрестила руки на груди и стала ждать, когда умру. Меня нашел Джоли и позвал твою бабушку, а она дала мне все те наставления, которые ты не желаешь слышать.

Мы доходим до машины, но Ребекка сесть не решается.

— Я должна сюда садиться? — спрашивает она, хотя сиденье уже чистое.

— Ты же сама захотела спортивный автомобиль. — Я смотрю, как она забирается внутрь и усаживается, несколько раз меняя позу, пытаясь привыкнуть к прокладке. — Удобно? — спрашиваю я, и она кивает, не глядя на меня. — Давай поищем магазин.

Ребекка кладет голову на руку, выставив локоть в открытое окно. Я так о многом хочу ее предупредить, рассказать о последствиях этого события. Например, о том, что бедра раздадутся, о том, что познаешь мужчину, что влюбишься, что разлюбишь…

Ребекка роется в бардачке, который уже осматривала. Она что-то ищет или просто делает вид, что пытается найти то, чего там нет. Потом закрывает глаза, позволяя ветру растрепать ей волосы и унести импровизированную заколку из зажима в сторону Монтаны.

Люди в белых футболках с надписью «Обслуживающий персонал» попросили нас занять очередь в веренице машин, которая тянулась подобно змее на пристани Порт-Джефферсон. Пока мы ждали, мама придумывала разные истории о людях в машинах вокруг нас. Женщина с девочкой едет навестить свою давно забытую тетушку в Олд-Лайм, в честь которой и назвала дочь. Бизнесмен, а на самом деле правительственный шпион, инспектирует работу государственных береговых служб. Иногда мама меня просто удивляет.

— Сюда! — кричит мужчина из персонала.

Мама заводит мотор и въезжает по боковому трапу в жерло парома. Такое впечатление, что мы едем прямо в пасть большого белого кита.

Нам тут же машет второй сотрудник береговой охраны и велит припарковать машину на крутой платформе сбоку. Здесь две симметричные платформы, на которых и под которыми стоят машины. А я еще удивлялась, как мы все сюда поместимся!

Паром плывет час пятнадцать минут. Мы проводим время на верхней палубе, лежа в отсеке, где хранятся спасательные жилеты. Во время нашего путешествия на пароме и в машине с откидным верхом я немного подзагорела. Даже мама выглядит загоревшей.

— Что ж, — говорит она, — с утра мы будем в Массачусетсе. К обеду доберемся до дяди Джоли.

— Пора бы уже. Такое впечатление, что мы едем целую вечность.

— Интересно, чем он занимается в яблоневом саду? — размышляет мама. — У нас в детстве даже сада не было. Нет, мы пытались завести, но растения погибали. Во всем винили неплодородную почву Новой Англии.

— Как он ее получил?

— Кого?

— Эту работу. Как он получил работу, если у него нет опыта в садоводстве?

Мама ложится на спину и прикрывает глаза ладонью.

— Он мне подробно не рассказывал. Думаю, он приехал, и тот парень его нанял. Парень, который всем там заправляет. Предположительно, он моложе Джоли. Сменил на посту своего отца. — Она садится. — Тебе знакомы такие люди. Чрезвычайно амбициозные, которые хотели стать фермерами, когда еще пешком под стул ходили.

— Под стол. Пешком под стол.

— Да какая разница! — вздыхает мама.

— Как ты можешь судить! — говорю я. — Ты не знаешь этого человека и совершенно не разбираешься в садоводстве.

— Ой, Ребекка, — смеется мама, — что может быть сложного в выращивании яблок?

Паром медленно разворачивается на сто восемьдесят градусов. Причал, у которого мы стояли, можно было покидать без сожаления — насколько я видела, Бриджпорт ничего особенного собой не представляет.

Казалось, что все машины в других очередях выедут раньше нас. К тому же, находясь на верхней платформе, мы не видели, двигается ли очередь. Мы видели только стоящий впереди нас «Форд-Таурус». Машина была вся в пыли, и кто-то на заднем окне написал: «ПОМОЙ МЕНЯ». Наконец мужчина в футболке с надписью «Обслуживающий персонал» ткнул пальцем в нашу машину и показал, что мы можем продвигаться вперед. Но стоящий впереди нас «форд», вместо того чтобы ехать вперед, откатился назад. И ударил прямо в передний бампер. Я слышу лязг металла.

— Боже мой! — восклицает мама. — Так и знала!

— Вы что, намерены стоять здесь?

Мужчина в униформе что-то кричит, но я не слышу. Суть сказанного: проезжайте, леди. Мама съезжает с парома с висящим на соплях бампером и сворачивает направо, где ждет «форд».

Потом выходит из машины и осматривает ее, чтобы оценить ущерб.

— Ехать можно. Просто выглядим мы не очень привлекательно. — Она пытается голыми руками поставить бампер на место. — Что же ты хотела за пятьсот долларов!