Шрифт:
– Не-ет! Он мне нужен!
– Ну хорошо, давай пусть будет у тебя.
О-о, сегодня у него в запасе было полно идей! И диванчик был только началом.
Так они проиграли минут тридцать-сорок. Маша то и дело присваивала себе идеи и вещи, используемые для игры сестрой и папой, от чего Дмитрий с Настей только умилялись и переглядывались, улыбаясь, а Ириша чуть с ума не сходила оттого, что ей приходилось терпеть эгоистические выходки сестры.
То Ириша натянет у себя в комнатке ленточку и скажет, что у неё идёт подготовка ко Дню рождения, что сразу надо было сделать и Маше, при чём именно с ленточкой, которую использовала сестра. То папа принесёт стул, и подвесит к нему на верёвочке маленький фонарик так, чтобы его свет падал на комнатку.
– О, да-да, я как раз так и хотела сделать, - сразу кричала хитрая Маша и утаскивала, правда, делая немного виноватое лицо, стул с фонариком к своей комнатке.
Дмитрий, как мог, старался объяснять Ирише, почему Маша поступает так или иначе, и что у неё нет в мыслях причинить кому-то неприятности, но Ириша настаивала на своём - чтобы той объясняли, что так делать нельзя.
– Ты знаешь, что так делать нельзя? – спрашивал свою старшую дочку Дмитрий.
– Да! – отвечала та.
– Я тебя этому как-то научил?
И хитрющая дочка, уже зная, что у папы уготовлено следующей фразой, отвечала:
– А её ты не учишь!
– Нет, Ириш, ты не совсем права. Мы её учим, все втроём - и ты, и я, и мама. Учим её этому просто тем, какие мы есть.
– Через десять минут начнём готовиться ко сну! – сказала Настя.
– Не-ет! – протянула старшая сестра.
– Не-ет! – завторила ей младшая.
– Ирина! Видишь? Ты сыграла, а Маша не играет, она заняла эту позу. Вот ты сейчас пойдёшь спать, а она начнёт концерт.
В пол десятого девочки уже были в кроватках. Настя пыталась успокоить разыгравшуюся Машу и утихомирить Ирину, а Дмитрий ушёл к себе в кабинет.
Примерно час у него получилось поработать. То пересматривая свои записи, то вспоминая прочитанное, то зачитываясь теми или иными моментами на страницах интернета, но он уже видел «этого человека», и уже занялся его описанием, но тут поймал себя на том, что опять хмуриться. Чёрт! Дмитрий откинулся в кресле и решил, что пора разобраться во всех своих беспокойствах и положить им конец. И его осенило! Ну конечно же, это переписка с этой девушкой. С Витой, или как там её на самом деле. На душе тут же стало легко, и он понял, что нащупал причину своего беспокойства. Его бесило, как она общается с ним, оскорбляет его на каждом шагу. Он изо всех сил старался сохранить нормальный тон, несколько раз пытался сбить эту неприятную «волну», но она ничего не слышит и не видит, кроме себя и своего. Бесило и то, что он не мог на неё повлиять, как не старался, хотя старался он, честно говоря, не очень-то. Да! Бесило то, что он просчитывался - будучи о ней плёвого мнения, по его расчётам, минимального усилия с его стороны должно было оказаться достаточным, чтобы этот человек стал «выпрямляться». Он ошибался, а он не привык этого делать. Но ведь он не общался с ней непосредственно? Всё равно, он никогда не ошибается. Да, бесило ещё и это. А проблем-то? Просто прекратить писаться с ней, удалить профиль, и всё! И он решил написать ей, что было приятно с ней общаться, что она человек необычный, хоть иногда и давала лишнего словечка, что общение их, по его мнению, было плодотворным, и он надеется, что для них обоих. Он собирался сообщить, что решил удалить свой профиль с сайта, и поэтому пошлёт ей это сообщение и удалится, и если она не получит его, потому что он удалился, тогда передаст ей его через космос, а если получит, тогда вот ей его «до свидание». Но когда он открыл сайт и увидел её «до свидание», и что она «онлайн», мысли потекли в другом направлении, и он просто спросил, впрочем, не отказываясь от намерения распрощаться с ней минут через десять, уже как люди:
23 мая, 22:24
Ю:
Почему мы так долго делились друг с другом своими мыслями? Что нас заставило написать друг другу по 400 с чем-то сообщений?
23 мая, 23:10
Умопорночительная:
А что заставляет мужика ебаться с четырьмястами тёлками?
23 мая, 23:33
Ю:
Со мной всё понятно, но ты же не такая?
23 мая, 23:38
Умопорночительная:
Слушай, это мои проблемы, зачем я тебе писала четыреста сообщений, а зачем ты отвечаешь, это меня не касается уже.
23 мая, 23:45
Ю:
Почему ты всегда пытаешься меня ужалить? Нет! Втоптать вместе со всеми в гавно? Я, может, и попытался тебя втянуть в свои сексуальные авантюры, но ни насилием: ни над твоим телом, ни над твоей волей. Способ, которым я пытался это сделать, не мог оскорбить тебя до глубины души. Что ещё? Я мало отвечаю на твои улыбки улыбками?
24 мая, 00:07
Умопорночительная:
НЕТ, ОТВЕЧАЙ, ПОЖАЛУЙСТА. МНЕ НЕ ЖАЛКО! ТВОЕГО ВРЕМЕНИ!
—
ТЫ ВТЯГИВАЙ В СВОИ АВАНТЮРЫ ДРУГИХ, А Я ПРОСТО ВИРТУАЛЮ.
—
Я ВЫШЕ ВСЕГО ЭТОГО!!!
Дмитрий, можно сказать, завис, уставившись на её Caps Lock.
Подумав про себя: «Любезно, однако», - он снял очки, завалился на подлокотник кресла и, подперев кулаком подбородок, уставился в ночь за окном.
– Я в душ, - вывела его из задумчивости минут через пять Настя, которая вот уже как пол часа лежала на диване и читала на планшетнике первый том «История Тома Джонса, найдёныша» Филдинга Генри.
– Настя, я выпью бокальчик коньяку, мне тут ещё чуть-чуть осталось.
– Тогда я пойду в ванне поваляюсь и голову помою.
– Давай. Налить тебе что-нибудь!
– Хочешь? Налей, только я не знаю, что я хочу.
Настя ушла. Через пару минут, возясь у барной стойки, Дмитрий услышал в тишине дома, как стала наполняться ванна. Он достал коктейльный бокал на тонкой ножке, налил в него Кампари, сверху аккуратно налил грейпфрутовый сок, подставил бокал под вывалившуюся из холодильника ледяную стружку, бросил в него зелёную вишенку, отрезал дольку лимона и насадил её на краешек бокала. Всё это время он сосредоточенно думал о том, чтобы написать той, чтобы не без пользы.