Запал у жены притух. Театр закончился, пошла бытовуха.

– На фиг он мне сдался? У меня весь день – беготня. Где я его заряжать буду? Вернешься вечером – найдешь меня дома. Не исключено – сладко спящим.

И ушел.

Не стал сообщать жене, что, еще только выйдя из-под земли на свет божий, позвонил шоферу и вызвал его к дому. Зачем лишняя информация? Обидится: почему Легат нашел с чего позвонить водителю, а родной жене – фиг? Не объяснять же ей, что звонил он водителю из автомата – с помощью Диггера, у которого к месту нашлась телефонная карточка, – поскольку лично для него, Легата, процедура была незнакомой.

Это как если б ему сейчас в Контору на метро поехать: в цветных линиях запутаешься и навсегда пропадешь…

Водитель легко довез его до Службы, дорога была свободной, хотя время – вполне разъездное. Но все давно привыкли, что дорожный трафик в Столице – не прогнозируется в принципе. Он зависим от чего угодно: снег идет – пробки, снег не идет – пробки, дождь, цунами, землетрясение – все равно пробки. А вот девять утра, самый что ни на есть час пик – и свободно! Кто объяснит? Как понять?..

Тайна сия велика есть, как писал апостол Павел в Послании к Ефесянам…

В кабинете его ждала обильная почта: документы, которые он должен был либо завизировать, либо подписать, куча приглашений на всякого рода мероприятия: от премьеры нового гигантского мюзикла до тусовки по поводу открытия чего-то где-то. Помощница распечатала список тех, кто звонил ему. Он пробежал список и с ликованием нашел там долгожданное имя – Оса ему звонила вчера. Эт-то было что-то!

Снял трубку прямой – с помощницей – телефонной связи.

– Я увидел, что звонила Оса. Что-то передавала?

– Хотела поговорить. Я сказала, что вы – в командировке.

– А она что?

– Сказала, что будет звонить.

– Попробуйте набрать ее…

Ждал ответа, как… ну, как соловей – лета, естественно. И дождался.

– Госпожа Оса на городской линии, – сказала помощница. – Я соединяю?

– Соединяйте, соединяйте…

В трубке привычно щелкнуло – линия подключилась. И возник знакомый, чуть хрипловатый почему-то… она ж в больнице была?.. голос певицы:

– Рада вас слышать, Легат. Как вам живется?

И вопрос задала – как в десятку попала. А может, туда и целилась. Если уж пошла аналогия со стрельбой, то все ее выстрелы были в десятку. Или, точнее, в движущуюся цель: ба-бах – и пошел Легат к Крепости через Главную площадь… Ба-бах – и взял ключики с брелочком у неизвестного гражданина. До сих пор неизвестного и оттого все более и более интересного… Ба-бах – и вот уже плывем на лодочке по Реке семидесятого года… И так далее – со всеми остановками.

– Вашими молитвами, Оса, – ответил Легат, – причем – буквально…

– Я не знаю молитв, Легат. К сожалению. Но, если честно, я о вас думала, пока была в больнице.

– Что-то с вами серьезное? – традиционно поинтересовался.

– Пустяки. Плановый техосмотр. Я уже дома и готовлюсь к очередному гастрольному туру.

– И когда в путь?

– Днями, Легат. У нас есть время увидеться. А как насчет желания?

Секундно подумал: а не послать ли ее туда-то и туда-то? Ведет себя, как провинциальная шантажистка… Но тут же одернул себя: ты никогда не видел провинциальных шантажисток – раз, и два – ты ей зачем-то нужен. Но и она тебе нужна – как раз чтобы узнать, зачем ей нужен ты.

Сложный вышел оборот, но понятный.

– Я на месте. Когда сможете?

– Лучше где-нибудь вне ваших стен… Погода хорошая, теплая, давайте, как в юности, покатаемся на речном трамвайчике. Как вы?..

Странное предложение.

– Я не против.

– Тогда через полчаса… успеете?.. на пристани напротив Центрального Парка… – и повесила трубку.

– Успею, – ответил Легат гудящей трубке.

Положил ее на аппарат, посмотрел на часы: надо в Контору позвонить, и с Командиром лучше на вечер договориться, черт ее знает, что она еще затеяла… И тут-то сообразил! Пристань для речных трамваев напротив Центрального Парка! Неужто она и здесь все еще существует? И Харон на своей лодочке там ждет?.. Похоже на перебор. Хотя все последние дни существования Легата – сплошной перебор! Чего ж удивляться? Оса по-другому, видимо, не умеет…

В Контору успел позвонить, договорился с Полковником на четырнадцать ноль-ноль.

– Заодно и пообедаем, – сказал Полковник. – Для вас у меня все готово. Я имею в виду не только обед…

– Я догадался, – ответил Легат. – Но боюсь, что не все. Понадобится еще кое-что. Причем максимум – завтра до вечера. Я послезавтра с утра хочу вернуться назад. Если получится…

– Смотря что нужно, – философски заметил Полковник. – Однако все равно постараемся…

С Командиром на удивление легко договорился на девятнадцать – у него в Крепости. Тот и не мог раньше: Верховный вызвал, к Премьеру позарез надо было на совещание приехать, – хотя, судя по его вопросам, хотелось и не терпелось очень. Но – Служба, одно слово…