— Значит, так, — начальник отдела Подгорнова, немолодой уже, грузный мужчина, оторвался от бумаг, посмотрел на Подгорнова и устало потер лоб. — Завтра к десяти утра подъедешь вот по этому адресу, — он протянул Подгорному какой-то листок. — Там тебе все объяснят.

— «Институт социальных исследований, — вслух прочитал Подгорнов. — Комната 30», — он взглянул на начальника. — И к кому мне там обратиться?

— Они в курсе! — начальник снова уткнулся в свои бумаги. — И не опаздывай, смотри! Давай, иди, у меня дел по горло.

* * *

— Можно? — осторожно спросил Подгорнов, заглядывая в указанную на бумажке тридцатую комнату.

Институт ему не понравился. Серьезные все какие-то, деловые. В белых халатах. На больницу дюже похоже. Чего меня сюда вообще направили-то, интересно было бы узнать? Впрочем, вот сейчас и узнаем...

— Да? — сидевший за столом худощавый мужчина лет сорока обернулся и вопросительно посмотрел на Подгорнова.

— Э... э... я из... — Подгорнов назвал свою контору.

— А-а!.. Да-да! Проходите, проходите! Присаживайтесь, пожалуйста. Я сейчас, — мужчина обернулся, еще немного поколдовал над компьютером и потом снова повернулся вместе с креслом к Подгорнову.

— Так-так!.. — пробормотал он, окидывая Подгорнова каким-то оценивающим взглядом.

Подгорнову этот взгляд тоже сразу не понравился.

Как насекомое какое-то разглядывает! Или морскую свинку, — неприязненно подумал он. — Присланную для вивисекции. Ладно, короче, Склифосовский! Говори, чего надо? Социальный исследователь хренов.

— Так в чем, собственно, дело? — с легким вызовом прервал Подгорнов подзатянувшуюся паузу. — Может, Вы мне все-таки объясните?

— Ага, ага! — с прежним интересом глядя на Подгорнова, удовлетворительно покивал мужчина.

Казалось, такое поведение Подгорнова доставляет ему чуть ли не удовольствие.

О! Какой, однако, любопытный экземпляр попался!.. сейчас мы его исследуем!

— Ну так?.. — совсем уже грубо снова спросил Подгорнов, решив больше не церемониться.

А с кем тут церемониться-то?! С этим мудаком в белом халате? Да ему, похоже, вообще все по хую! Как с ним разговаривают. Он, наверное, даже и не замечает ничего. Вежливо с ним разговаривают или нет. Витает там себе где-то!.. Как какое-то облако в штанах.

— Да, простите! — спохватился, казалось, мужчина, возвращаясь из каких-то своих грез. (Ну, точно! — презрительно подумал Подгорнов. — Ботаник, блин! Не от мира сего. Куда я попал?!) — А Вам разве не объяснили ничего? На работе?

— Нет! — отрезал Подгорнов, поискал глазами свободный стул, уверенно и по-хозяйски придвинул его к себе и непринужденно уселся. Давай-давай! Бухти мне про то, как космические корабли...

— Встаньте! — вдруг холодно приказал мужчина. Фраза прозвучала резко и хлестко как удар плетью.

Подгорнов от неожиданности высоко подпрыгнул, чуть не свалившись со стула, и торопливо вскочил.

— Во-от та-ак! — ледяным тоном, медленно, сквозь зубы процедил мужчина, неторопливо оглядывая Подгорнова. — Если Вас что-то не устраивает, я могу ведь прямо сейчас позвонить Вашему начальству и проинформировать его об этом. Чтобы прислали другого. Менее капризного. Ну?! — он положил руку на телефонную трубку, не отводя глаз от совершенно растерявшегося Подгорнова.

— Да нет-нет, Вы меня не так поняли! — торопливо залопотал тот. — Я просто хотел...

— Так-то лучше! — бесцеремонно оборвал его мужчина и снова замолчал, рассматривая Подгорнова.

Взгляд у него при этом был какой-то свинцовый. Подгорнову вспомнилась почему-то вдруг вчерашняя книга, про фашизм. Точнее, его вчерашние мысли по ее поводу. Про гестапо и испанскую инквизицию. Он внезапно поймал себя на том, что чуть ли не по стойке «смирно» стоит. Разве что руки по швам не держит.

Чего это он мной тут раскомандовался?! — попытался было слабо запротестовать Подгорнов и для начала позу хотя бы изменить, встать более расслабленно, ногу хоть в колене немного согнуть; но понял, что не может этого сделать. Вот не может, и все! Так и будет стоять, глазами начальство есть, пока ему «вольно» не скажут.

— Ладно, садитесь, — чуть смягчившись, буркнул, наконец, мужчина.

Подгорнов послушно сел. Мысль, что его простили, что на него больше не сердятся, неожиданно доставила ему какую-то прямо-таки детскую радость. Вообще подчиняться, как ни странно, было, оказывается, даже приятно! Как в армии! Казалось, Подгорнов снова каким-то волшебным образом туда перенесся. Все ясно и просто! Ни о чем не надо думать. Четкая система ценностей. Верх — низ, право — лево...

— Так вот! — жестко сказал мужчина, глядя в упор на Подгорнова. — Вы сейчас примете участие в секретном эксперименте. Государственной важности! — со значением подчеркнул он. — Подпиш и тесь, что Вы добровольно соглашаетесь в нем участвовать.