Шрифт:
«Дамы и господа, прямо сейчас мы начинаем трансляцию прямиком из сердца Федерации, где проходит суд над военным преступником и изменником маршалом авиации Алексеем Полевым, известным как маршал Немезида. На этих кадрах вы можете видеть обвиняемого и его защитника…»
Журналист поднял голову и присмотрелся к крупной картинке. Неизвестно, повлияло ли так качество камеры или искажения при передаче сигнала, но он заметил, что лицо подсудимого приобрело нездоровую желтизну. Моргнув, он убедился, что видение не пропало, и обратился к своему спутнику:
– Вам не показалось, что маршал нездоров?
Инструктор помедлил с ответом, а потом произнёс:
– Не вижу никаких изменений с прошлого заседания.
Подумав ещё, он добавил:
– Когда-то я гордился тем, что воспитал такого ученика. Вся страна верила в него, в его непобедимость и удачу… Мы верили в то, что выиграем, а во что верил он?
Этот вопрос был задан в пустоту, так как ни говоривший, ни его гость не знали ответа. На этом их встреча закончилась.
5
– На чём мы остановились в прошлый раз? – осведомился заключённый.
– Вы рассказывали о штабной рутине, которая пришлась вам не по вкусу.
– Ах да, значит, я ещё не дошёл… – обмолвился маршал и ухватился за нить повествования. – То, о чём я собираюсь поведать вам дальше, я не рассказал бы даже под угрозой смерти. Это слишком личное, настолько, что я долго боролся с собой перед вашим приходом. В конце концов, я решил открыть вам душу только потому, что это единственный способ сохранить память о ней. Если я не сделаю этого, то никто не узнает о её прекрасной жизни и подвигах.
Он перевёл дыхание, словно готовясь разгласить страшную тайну, а затем продолжил.
– Я имею в виду лучшую лётчицу во всём воздушном флоте и мою жену Алисию Сафирину. Я познакомился с ней в период работы в штабе. Рутина поглотила меня так, что я видел небо лишь во снах да украдкой из окна офиса. Алисия была всего на пару лет младше меня. Впервые мы встретились там же, в ненавидимом мною офисе, куда она время от времени заходила по разным делам. И каждый раз она привносила в его удушливую атмосферу свежесть и молодость, какой-то необычайно лёгкий ветерок, повсюду следующий за ней. Собственно говоря, долгое время наше знакомство ограничивалось лишь этим, хотя сейчас, задним числом, я понимаю, что она нравилась мне уже тогда. Алисия служила в стратегических силах, и вскоре после нашего знакомства получила в командование эскадрилью, с которой и связала всю дальнейшую жизнь.
В дверь постучали, и на пороге появилась высокая стройная девушка. Она была одета в мундир пыльного синего цвета – полевую форму лётчиков. Голубые глаза приглушённого цвета ясного летнего неба сообщали миру радость и вдохновение, русые волосы растрепались от ветра на аэродроме, а беззаботная улыбка молодости освещала лицо ангела, спустившегося с небес. На плечах в свете утреннего солнца играли золочёные погоны лейтенанта.
Каждый раз, когда она появлялась в нашей душной пещере, я ощущал себя воскресшим.
Два молодых офицера, стоявших по центру кабинета, одновременно подняли глаза и кивнули ей.
– Добрый день, лейтенант! – дружелюбно сказал один из них. – Заходите, прошу вас.
– Благодарю вас, капитан! – звонким голосом откликнулась девушка и быстро перешагнула порог.
Каждое её движение излучало энергию, сравнимую лишь с той, что получала планета от Солнца. Приблизившись к серым работникам штаба, она по-строевому вытянулась и попросила выдать справку, при этом тепло улыбнувшись приветствовавшему её офицеру.
– Уже месяц пытаюсь получить разрешение съездить к друзьям на выходные. Сегодня с утра узнала, что бумага наконец готова.
– Давайте поищем. Напомните вашу фамилию, – будничным тоном спросил капитан, начав рыться в столе ещё до того, как получил ответ.
– Сафирина, лейтенант Сафирина, первый полк, девятая эскадрилья.
Через минуту мужчина достал файл и протянул лётчице документ. Его товарищ всё это время делал вид, что занимается своими делами и не обращает внимания на посетительницу.
– Пожалуйста, удачной вам поездки! – пожелал капитан.
– Спасибо большое! Обещаю не разглашать военную тайну, – сострила девушка и пошла к выходу.
Я не мог видеть её спину, видеть, как она удаляется, оставляя меня один на один с невыносимым настоящим. Ужасная пытка для узника, обречённого гнить в темнице после ослепительного луча дневного света.
В этот момент сзади послышался рёв взлетающего истребителя. Через плечо лейтенант успела заметить, как дёрнулся её собеседник. Повернувшись к нему, она застала того полностью поглощённым зрелищем. Привыкшая к полётам, офицер не поняла причину столь острой реакции и, подойдя поближе, тихо спросила: