– Нет, ни хрена не могу вспомнить.

– А случилась попытка покушения, «мокруха», говоря по-нашему. Весь город из-за неё на ушах стоит. Менты рыть уже под нас начали, тачка-то твоя была. Но не переживай, я уже позвонила твоему отцу, он говорит, на тебя ничего нет, документы на убитых быков переоформили задним числом. Короче, для нас всё в ажуре.

– И кто же этой «мокрухой» решил заняться? Не залётные ли фраера?

– Почти. Абреки против нас выступили заодно с гастролёрами. Твой отец сказал, они теперь под ними ходят, с кем мы сегодня должны на «стрелку» ехать. Предатели сраные.

– А какой им резон меня мочить?

– Хороший вопрос. Мне кажется, шлёпнули бы тебя, тогда бы мы не поехали на стрелку, из-за чего нам бы предъявили «кидок», и был бы конкретный «шухер».

– Вот суки, мочить их надо, как щенят недоношенных. Братва одобрит, ведь наших ребят положили, да и товар можно будет толкнуть кому-нибудь менее прыткому.

– Это ты, Алён Дмитриевна, хорошо придумала, но они ведь тоже не дебилы конченые, понимают, чем дело пахнет. Абреки на «стрелку» или не приедут, или подготовятся к ней конкретно. Надо как-то застать их врасплох.

На сей мажорной ноте жертва ночного происшествия призадумалась. Засуху во рту после пару чашек кофе с баранками как рукой сняло, и серое вещество озарилось мыслительной деятельностью. Немного пораскинув мозгами, она выдала на-гора мысль:

– Слышь, Нинель Григорьевна, где эти сукины дети сейчас кантуются?

– Наверное, в местной кооперативной кафешке на выезде, которую они крышуют. Когда они под твоим отцом ходили, каждый день проводили там светские рауты с утра до ночи и с ночи до утра. Слышь, я, наверное, ребят пошлю на разведку. Пусть глянут, чё по чём, – окрасился мыслью лик Нинели Григорьевны. За чем та сделала телефонный звонок от имени Алёны Дмитриевны, послав пару «шестёрок» разведать обстановку.

Через полтора часа раздался звонок. Во всё это время две подруги пили кофий и играли в преферанс, беседуя на актуальные темы. Алёна Дмитриевна подтянулась к телефону. «Алло, Алёна? Короче, эти гастролёры в натуре кантуются в кафешке. Сейчас у них там чё-то типа совещания по поводу вчерашнего. С ними там находится их шеф, Толя «Ворон», поэтому можно их прямо в кафехе нахлобучить». Алёна Дмитриевна парировала: «Ладно, Мишенька, не горячись, собирай братков покрепче, пусть возьмут «игрушки» потяжелее и выдвигаемся на место через час. Кстати, тачку мне подбери незаметную какую-нибудь, «жигу» или «баржу» накрайняк. Когда всё будет готово, звякни сюда по таксофону. Всё, отбой».

***

Смеркалось. В кооперативном кафе «Радуга» наблюдался аншлаг: вдоль дороги стояла куча наглухо затонированных тарантасов; в самом же помещении заседали криминальные «бароны» всякого пошиба. Самым «авторитетным» из них восседал серьёзного вида мужчина по имени Анатолий Мамаладзе, по прозвищу «Толя Ворон». Данная «погремуха» досталась ему за вороную масть волос, а также за какой-то гипнотический взгляд, нагонявший на обыкновенных смертных ужас. Он имел грузинские корни, но сам себя считал русским, хотя обладал хорошо выраженными южными черты и говорил немного с акцентом.

Среди присутствующих речь шла о том, что делать с «бессмертными» клиентами. Кто-то кричал: «да мочить их надо и дело с концом». Кто-то отвечал: «нужно сделать вид, будто ничего не произошло, и попытаться добазариться». Третьи замечали: «нужно заманить их на стрелку и там всех грохнуть». Молчал лишь Толя, напряжённо перебирая в голове варианты развития событий. В таком виде длилась процессия часа три. Тем временем на улице столпились рядовые члены группировок, также активно обсуждавшие текущие события. И среди них не существовало единого мнения. Один из «шестёрок» докурил сигарету и посмотрел в сторону трассы. Ничего особенного он не обнаружил. Только вдалеке слышался отдалённый звук какого-то грузовика на форсаже. Это его заинтересовало, пока через минуты две на горизонте не появился сам источник шума. «Пьяный, наверное», – заключил рядовой бандит. После того как он отвернулся, дабы принять участие в беседе, бортовой КрАЗ свернул в сторону кафе, не сбавляя скорости. «Пацаны, атас!» – раздался крик из толпы. В ту же секунду грузовик почти на полном ходу протаранил кафешку, снеся её фанерный фасад и полностью обрушив здание. Грузовик пронёсся ещё метров десять, пока не врезался в дерево. Водитель оказался камикадзе – видимо, не подрасчитал. За сносом здания к нему подтянулись машин пять, из которых тут же открылся шквальный огонь по всему живому. Многие рядовые преступники после теракта оправиться полностью не успели: кого-то застрелили в попытке встать, кто-то достал пистолет и принялся стрелять в набежавшую кавалькаду, кто-то спрятался за машину и отстреливался из автомата. Однако за нападавшими было преимущество внезапности. Одни палили по растерянным, другие забрасывали гранатами припаркованные автомобили, убивая окопавшихся стрелков.

Минут через пять после террористической акции стрельба стихла. Алёна Дмитриевна задвигалась по окровавленному асфальту к разрушенному зданию. Ей предстала страшная картина: кто-то лежал задавленный колёсами, кого-то придавило остатками конструкции, других застрелили при попытке к бегству. Но большинство были или ранены, или в состоянии шока ползали на карачках, отчаянно пробуя что-то нащупать. В правом крайнем углу лежал шеф организации, который опёрся об обломок стены и держался руками за окровавленный живот. Открыв глаза, «Толя Ворон» увидел со вчерашнего дня своего самого заклятого врага. В отчаянии он дёрнулся к рядом лежащему ПМу, но Алёна Дмитриевна немедля пресекла самоволку. Она в праведном гневе с подлёта ударила его ногой в лицо. Тот упал и на минуту потерял сознание. Очнулся он от того, что шеф конкурирующей организации активно бил его в живот. «Ты меня заказал!?» – спросила она. В ответ на вопрос «Ворон» харкнул кровью ей на ногу и прохрипел: «у папаши своего лучше спроси». После этих слов он кончился. «Ах ты курва!» – крикнула Алёна Дмитриевна и разрядила ему в голову обойму своего ТТ.

По окончании вышеописанных действий она покинула остатки барной стойки, вместе с тем крикнув: «ребята, кончайте с этим садоводством!» Тут же ребята выхватили бутылки с горючей смесью, зажгли фитили и закидали бывшее кооперативное кафе «Радуга». Оттуда послышались истошные вопли горевших заживо конкурентов. С горизонта начали доноситься звуки милицейских сирен. «Ребята, тикаем!» – громко отдал приказ директор предприятия. Все оперативно погрузились в свои авто и удалились как прежде – каждый своим маршрутом…