Виктор спорить не стал, а через несколько месяцев уже встречался с другой девушкой. Юля же сдержала свое слово и, как только получила диплом, отправилась в родной город, чтобы там, наконец-то обрести покой и счастье.

И вот уже прошло три года с тех пор как не стало Татьяны, но помнила об этом только её дочь. С букетом алых гвоздик она пришла на кладбище и села у её могилы.

– Здравствуй, мамочка, – сказала она. – Ну вот, я опять пришла навестить тебя. У меня все нормально. Работаю в гимназии, живу одна. С Виктором у меня так ничего и не получилось, я тебе рассказывала об этом, помнишь? Не смогла я простить его, мама. Нет-нет, ты не думай, я не перекладываю свою вину на него, просто я поняла, что это не мой человек. Если он не поддерживает меня, как я могу довериться ему? Однажды, мамочка, ты говорила, что я обязательно встречу свою любовь и буду счастлива. Я думала, что это Виктор, но, как видишь, ошиблась. Ох, мама, – всхлипнула Юля, – ты была моим единственным близким человеком, которому я могла довериться. А теперь рядом со мной нет никого…

– Тетя, а почему ты плачешь? – раздался совсем рядом тоненький голосок. – Разве большие плачут?

Юля резко обернулась и увидела перед собой мальчика лет трех. Он не был похож на беспризорника, его темно-синий костюмчик выглядел совсем новеньким, а из-под черной кепочки с забавным енотом на козырьке на Юлю смотрели большие серые глаза.

– Ты откуда тут взялся, малыш? – спросила она.

Он неопределенно махнул рукой в сторону. Юля, поднявшись со скамейки, увидела невдалеке толпу людей в темных одеждах. Похороны… Надо же, а она совсем не заметила их и словно только сейчас услышала женский надрывный плач.

Юля достала из сумочки шоколадную конфету и протянула её мальчику:

– Угощайся.

– Спасибо, тетя, – он развернул конфетку и сунул её в рот, а бумажку аккуратно свернул и положил в карман, чтобы выбросить потом. Это очень удивило Юлю. Она, работая в самой большой и лучшей гимназии района, очень редко видела по-настоящему воспитанных детей и была уверена, что мало кто из них поступил бы так, как этот малыш. Даже взрослые ребята со спокойной совестью мусорили на школьной площадке и в классах, а технички ворчали и ругались на них на чем свет стоит, выметая обертки из-под парт, шкафов и других потайных мест.

– Как тебя зовут? – спросила Юля, присев перед малышом и взяв его за плечи.

– Андрей. Андрей Вячеславович, – с полной серьезностью ответил ей мальчик. И вдруг добавил: – Тетя, а ты красивая… Ой, папа!

Юля вдруг смутилась от слов ребенка и еще больше покраснела, когда поднялась и оказалась лицом к лицу с симпатичным молодым мужчиной. Но он смотрел не на нее, а на мальчика:

– Андрей, почему ты ушёл? Я же просил… Давай руку. Пошли…

Юля хотела сказать Вячеславу, чтобы он не ругал сына, ведь тот не сделал ничего плохого, но по лицу мужчины поняла, что ему сейчас не до этого, и промолчала. А Андрюша, едва поспевая за отцом, вдруг обернулся и помахал ей рукой.

Юля улыбнулась и тоже помахала ему, а потом прижала руки к губам и повернулась к портрету матери:

– Мамочка, какой славный малыш. Как бы я хотела, чтобы у меня был такой сынок… Господи, я бы все отдала за это…

Прошло несколько месяцев.

Как-то Юля, возвращаясь домой с работы, решила прогуляться по скверу. Ей хотелось привести в порядок свои мысли и немного успокоиться после неприятного разговора с директором гимназии. Этот седоусый ловелас был всем известен своими любовными похождениями. Сергей Геннадьевич охотно принимал на работу симпатичных молоденьких учительниц, которые только-только окончили институт. А еще обожал оказывать помощь смазливеньким студенткам пединститута, которым была нужна практика в учебном заведении. Большинство из них получали очень высокую отметку о практике и лучшие рекомендации для будущего трудоустройства.

Его собственная жена Инга Петровна занимала руководящую должность в городском отделе образования. Коллеги и подчиненные не любили её за скверный характер и частенько посмеивались за её спиной, называя рогоносицей. Но Инга не верила в измены мужа и считала, что это молодые безмозглые курицы виснут на её супруге, соблазняясь на привлекательную внешность и высокое положение. Хитрый Сергей Геннадьевич умело пользовался своей безнаказанностью, время от времени прилюдно признавался супруге в любви, приглашал её в ресторан и задаривал цветами и подарками. А потом снова и снова приставал к молодым девушкам, доходчиво объясняя им, что с ним лучше дружить.

Когда в гимназию пришла Юля, Сергей Геннадьевич охотно принял её на только что освободившуюся должность: он постепенно избавлялся от старых учителей, замещая их молодыми кадрами. Правда в то время у него был в самом разгаре роман с красавицей-секретаршей Анжелой, и он оценил Юлю просто как перспективный вариант, зная, что через пару месяцев Анжела ему надоест и захочется чего-то новенького.

Но потом увлекся Полиной, молоденькой учительницей английского языка, которая решила воспользоваться его слабостью и добиться от него своего участия в международной программе по обмену учителей опытом. Ей очень хотелось поехать в Великобританию, и для этого она была готова потерпеть прихоти Сергея Геннадьевича.

Юля только краем уха слушала все эти сплетни и совершенно не вникала в истории о любовных похождениях директора гимназии. Но однажды он вдруг пригласил её к себе в кабинет и, усадив в мягкое кресло, начал пространные беседы о том, как ему нравится её работа и что он очень долго наблюдал за ней, прежде чем сделать это предложение.

– Какое предложение? – удивилась Юля.

– Ну как же! Вы ведь хотите повышения зарплаты? А тут еще подвернулась путевка в санаторий. И не в какой-нибудь там отстойный, а в современный, на море! Представьте, черноморское побережье, город Сочи! Помните, как поет Буйнов: «В городе Сочи тёмные ночи, тёмные, тёмные, тёмные. И если что-то потерял ты ночью в Сочи, днём с огнём уже не сыщешь, между прочим. В городе Сочи…»