Шрифт:
– Куда ехать, Катя?
– В Зальцбург, – безразлично произнесла она, надув губы.
– Ты хочешь уехать к своей сестре?
– Год назад она приезжала к нам. Сказала, что может устроить меня там. Только нужно учить язык. Там Альпы, горнолыжные курорты, красота, туристы и всё такое. Работать можно в турфирме переводчицей. Мама с папой были в восторге. Ещё бы: Европа. Деньги. Альпы! Что называется, посмотреть мир.
– Да?.. Вот так дела... – сдавленно произнёс Кирилл, - а ты?
– Тогда я тоже была в восторге.
Они шли медленно, смотря себе под ноги. После длинной паузы Кирилл спросил:
– А сейчас?
– А сейчас...? А сейчас я не уверена...
– В чём не уверена?
Катя остановилась и, отойдя чуть в сторону, прислонилась к стволу небольшой берёзки.
– Ни в чём...
Она смотрела на него не мигая, как-то просящее и печально. Нет, он не мог смотреть на её печальное лицо, ещё одной печали, он не выдержал бы.
– Катюш? Ну, что ты... Всё можно решить. Может ведь кто-нибудь тебе помочь, разобраться, правильно?
Катя, помолчав немного, спокойно сказала:
– Может, конечно...
– Ну вот, - обрадовано произнёс Кирилл.
– А почему ты не спросил – кто?
– Кто?
– Ты..., - тут же вырвалось у неё...
Кирилл открыто и просто стал всматриваться в её дрожащие глаза. Руки у девушки подрагивали, наматывая на палец какую-то травинку. От его взгляда стало тепло и уютно. Стало немножко легче. Она глубоко вздохнула с лёгкой виноватой улыбкой, ласково посмотрела на него.
– Катя! – твёрдо сказал парень.
– Только ты не говори ничего пока, ладно? – быстро перебила его девушка, закрывая ему ладонью рот.
Кирилл нежно взял её ладонь, и слегка сжав, спокойно и твёрдо повторил:
– Катя! Для себя я уже всё решил.
– А если я...?
– Всё равно...
– Даже так?
– Да, – твёрдо произнёс Кирилл.
– Ты решительный! – уже веселей, произнесла девушка и, отойдя от берёзки, тихо зашагала дальше.
Кирилл так и остался, неподвижно стоять на месте. Вдруг Катя обернулась. Печаль уже кажется, покинула её. Высоко подняв брови и слегка покачивая головой, Катя как-то игриво произнесла:
– А я, могу подумать? – и улыбка опять засветилась на её лице.
– Ты можешь всё, – многозначительно произнёс он.
– Ты так думаешь?
– Да!
Ещё немного поднявшись по косогору, они подошли к краю соснового бора. Солнце уже клонилось к горизонту, заканчивая свой дневной круг. Катя с легкой грустной улыбкой петляла вокруг тропинки, забегая в траву, сажая на руку жучков, срывая цветочки, и молча показывала всё это Кириллу, только вставляя междометия, типа “А?”, “ Ух ты, какой!”, “М…м...!”.
Где-то глубоко внутри она уже, наверное, приняла решение, от которого не отступит уже никогда, но оно ещё неосознанно томилось в душе и только слегка будоражило сознание, не облекаясь пока, ни в какую форму.
– Любит, не любит, любит, не любит! – нарочито сердито дурачилась Катя, отщипывая лепестки ромашки, и аккуратно складывала их в кулачёк, потом, перестав считать в слух, лишь мотала в такт головой.
– У...у... у... у!
Кирилл шёл прямо, молча улыбался и только крутил головой, как перед непослушным ребёнком, которому ничего невозможно втолковать. Он понимал, что твориться у неё в душе и не задавал никаких вопросов, давая созреть Катиному чувству. Она тоже понимала это и мысленно была благодарна ему сейчас.
Катя, собрав все лепестки в кулачёк, подняла его к лицу, и медленно разжав, вдруг, сильно дунула над головой у Кирилла, со звонким смехом отскочив в сторону. Белые лепестки июньским снегом посыпались ему на волосы, лицо, плечи. Катя всё кружила, как птичка, вокруг идущего прямо Кирилла, а он только подавал руку, вытаскивал из волос рожки из травинок, или громко предупреждал: - “осторожно!”. Всё это время она ловила его взгляд и пыталась поймать хоть какую-то подсказку, увидеть хоть какое-то сомнение с его стороны. Но нет. Его теплый любящий взгляд готов, казалось согреть в любую стужу, выдержать любой ураган и осветить любую тьму...
Вдруг Катя остановилась. Как всегда, неожиданно.
– Всё, больше никуда не пойду! – весело прозвенел её голосок.
– Где обещанная земляника?
– Ты стоишь на ней...
– Как? – раскрыв губы удивилась она снова.
Смеяться у Кирилла уже не было сил, её непосредственностью можно было только любоваться.
– Где?
– Да вот же, смотри! – со смехом проговорил он.
– Ой, правда!
– произнесла она, - они под листиками спрятались!
– И вот, и вот…, а вон ещё, ещё! Смотри, смотри Кирюша, сколько много! – складывая в ладошку сочные ягоды, прыгала она по полянке.