М а й я – Е л ь ц и н . Мы с Хрущем — мужики.

А в г у с т – Х р у щ е в . Иду на компрбомисс. Мы с Ёлкиным мужики. Кукурузные початки. Об этом в конституции записано.

С в е т л а н а – Б р е ж н е в . А я кто, по-вашему?

А в г у с т – Х р у щ е в . Молчать, пидарасы!

Н и о б е я – С т а л и н (с кабаретными ухватками поет куплеты).

Я не зверь и не природа

И не человек.

Я секреция народа.

Я двадцатый век.

Я не мущина —

Лишь так, отчасти.

И не женщбина —

(деланно устрашающе)

Я плазма власти.

М а й я – Е л ь ц и н . Мы с Хрущем тут единственные не бабы. В диктатуру не играем, демократию разводим.

А в г у с т – Х р у щ е в . Мы играем в пляжный волейбол, правда, Ёлкин? Хотя игра, скажу тебе, как коммунист коммунисту, не народная. Народная — “скажи май”.

С в е т л а н а – Б р е ж н е в (подмигивая Майе) . Май.

А в г у с т – Х р у щ е в . Я дерну, а ты поймай.

М а й я – Е л ь ц и н . Я привил стране любовь к волейболу. (Показывает волейбольный прием мяча.) Я привил стране любовь к теннису. (Показывает теннисную подачу.) Бемс — фоти-лав. Матч-поинт, подача на игру.

Т и г р а н – П у т и н . Я вами любовался, Борис Николаич. Как запиарите, как зафугачите мяч ракетой земля — воздух!

С в е т л а н а – Б р е ж н е в . Я подал заявку в Олимпийский комитет. Новый девиз олимпиад. Тише, ниже, ближе. Признать олимпийским видом жмурки. Штандер. Шахматы.

А в г у с т – Х р у щ е в . Решение кроссвордов. Главное — решение кроссвордов. Часть тела, три буквы, есть хэ, есть у. Ухо.

Т и г р а н – П у т и н . Наш народ играет — размахнись, плечо, раззудись, харчо. Я, господа, плюралист. Люблю все спорты. Бои без правил. Фигурное плаванье.

Н и о б е я – С т а л и н . Наш спорт был — ссылки и каторги.

А в г у с т – Х р у щ е в . Вы, Иосиф Виссарионович, еще похороны вспомните. (Отодвигает плакат от лица, говорит уже от себя.) Я бы просил записать в конституцию прыжки в высоту как спорт антинародный. (Придвигает плакат к лицу.) Это, Сулико дорогая, все ушло в прошлое вместе с тобой.

Н и о б е я – С т а л и н . Хоронить ты, Никита, не умеешь. Только в мавзолеи подкладываешь. А я мертвых не люблю. Я живых люблю. (Неожиданно громко смеется намеренным смехом.) Мы с Адольфом бредили гольфом. (Прилепляет кусочек цветной салфетки как гитлеровские усики . )

У нас с Иозефом все в свете розбевом.

В и к т у а р. Больно вы разошлись. С чего бы?

А в г у с т (отодвигая плакат от лица). Такая игра. В демонстрацию. Сам же придумал. Дай в кои веки поиграть.

В и к т у а р. Не народная это игра, Никита Сергеич, скажу тебе, как коммунист коммунисту. Народ во власть не играет. Народ играет в карманный биллиард.

Н и о б е я (отодвигая плакат от лица). А думаете, сладкий дядя Виктуар, они всё это всерьез? Революция-коллективизация? Власть — только то, что у нас под брюхом. (Приставляет плакат вырезом к низу живота.) А у них там цепочки для спуска воды. В лучшем случае кипятильнички на объем граненого стакана. Может, и жжет. Но не полыхает. Тоже мне власть.