Но приезжали мы издалека,

И наши парни поступали в вузы!

Простая школа с множеством печей,

Мы классами для них дрова пилили.

Да, создал нам прекраснейший лицей

Известный просветитель Джугашвили.

Молодой Модильяни,

Ни сантима в кармане,

Постоянно в капкане,

Презирает уют.

Проживает в мансарде,

День и ночь в «авангарде»,

Но за все «авангарды»

Ни гроша не дают.

Молодой Модильяни,

Островок в океане,

Дремлют стрелы в колчане,

Не уходят в полет.

Нет в окне занавески

И знакомой Франчески,

И художника резко

Жажда творчества жжет.

Молодой Модильяни

Пребывает в нирване,

Пыль на старом диване,

Неухоженный вид.

Здесь в мундире картофель,

Хлеб и жиденький кофе,

Но ахматовский профиль

На мольберте стоит.

По проспектам и каналам

Меж больших и малых Нев,

Все оплачивая налом,

Я носился, охренев.

Александр Карьков (Германия) "По проспектам и каналам..."

* * *

День и ночь носился сдуру,

Постигая Петербург,

Высочайшую культуру

Я в себе отметил вдруг.

Но, представь, какая лажа

Приключилась там со мной -

В классных залах Эрмитажа

Мой нарушился покой.

Я ходил завороженный,

Ведь куда ни бросишь взгляд,

В мощных рамах золоченых

Бабы голые лежат!

Я бродил, о них мечтая,

Приходя в востог не раз.

Помню, там была Даная,

Телка прямо высший класс!

Вот они, искусства вехи!

Помня рубенсовских дев,

Я из Питера уехал,

Чрезвычайно охренев.

Я много всякой райской кущи

перевидал, где с неба – мед!

Но яблок сладких райских пуще

здесь был курей простой помет.

................................

Любовь без дна – большая кружка!

О сколько в ней нетрезвых лиц!

Склонись ко мне, моя подружка,

одной луной двух ягодиц.  

Дмитрий Аркадин «Рай за забором»

* * *

Оно, конечно, я не Пушкин,

вхожу в обычный номинал,

но классик написал о кружке,

и стих тот в душу мне запал

настолько, что своей партнерше

я с кружкой посвятил стихи.

Сиял над нами серпик-ковшик,

благословляя на грехи.

Я лобызал тугое тело,

и страсть твоя была видна.

Ты ягодицами блестела,

как полновесная луна.

И нам завидовали люди,

а мы с тобой стремились ввысь,

и астероидами груди

твои орбитами неслись.

Мы в небесах, от счастья таем

В плену горячих, пылких мук!

И наплевать, что в том сарае

помет куриный был вокруг.

Баллистика законы туго знает,

В ней постулаты строги, не слабы: