Постояв на краю ската несколько минут в раздумье, он вытер о штаны мокрые после растаявшего облака ладони, плюнул вниз, проводил плевок глазами и стал карабкаться обратно наверх, туда, где торчала, как рога то ли оленя то ли чёрта, коллективная телевизионная антенна.

«К черту! — бормотал он непослушными губами. — К дьяволу!»

Он уже протянул руку к железной трубе антенны, когда его нога вдруг зацепилась за торчащий из шифера гвоздь. Иван Афанасьевич дернулся, подскользнулся, нелепо взмахнул руками.