– Под... кого?

– Под герлу, свою в доску... Которая всё знает и всё перепробовала...И наше тесное знакомство... Весьма и весьма тесное... Свершилось случайно, в плане моего первого творческого эксперимента. И без расчета когда-либо встретиться вновь. Повторюсь, я был совсем зелёный бойзфренд.

На этом месте рассказа, Иоганн тяжело вздохнул.

Он сам понимал, что это жуткий идиотизм... Но о "плодотворности" своего случайного знакомства узнал по прошествии восьми с половиной лет... По-видимому, Антонина не обладала достаточной суммой денег, необходимой для того, чтобы город позволил ей растить своего ребенка самостоятельно. И его изъяли, "для обеспечения счастливого гражданского содержания", как формулируют анкюлотники. Иоганн Кролас ничего не знал о рождении сына. Но, по какой-то неясной причине, его первая девушка записала в свидетельстве о рождении своего ребенка как Оливера Иоганновича Кроласа... Да и по дате рождения всё сходилось... Как последствия той их встречи. К тому же, пацан жутко был похож на отца.

А раскопала "сюжет" коллега Иоганна, неутомимая Зиночка Исламбекова. Которая обозревала социальные вопросы и посещала "коммуну света новых граждан", расположенную на улице Бирючья Балка.

– Хоть шефу не растрезвонила, за то ей спасибо! Фотку мне подарила. В фаз и в профиль, - продолжал Иоганн свою исповедь врану. И...у меня аж душа тогда оборвалась, и всё поплыло перед глазами. Знаю я всякие там "коммуны"... Пиплы на тусовке обсуждали. Жуткая тюряга с надзорными порядками.

Зиночке, конечно, приходится писать, что там все о'кей и детки кипяточком писают от счастья... А у меня и сейчас нет двух прожиточных минимумов, чтобы позволили иметь ребенка. А главное - для анкюлотников не факт будет, что я - отец. Обнадежат, облапошат до последней пласткарты, почти оформят всё - а потом скажут: "А где бумага о том, что вы - отец?" или "А где вы были раньше?" и тому подобное... Выжмут с курицы яйца и отправят кукарекать. Работа у них такая. Сложная. С людьми.

В общем, с какой стороны ни подойди - грабли получаются.

– Ну и дела, - прокаркал вран.

– Куда делась Антонина, которая могла бы подтвердить, что я - отец, я не знаю. Пропала бесследно. Я искал.

– И ты решил пока просто повидать пар-ренька? Не чер-рез официальные органы?

– Да, я решил к нему проникнуть. Тайком. Многие родственники так делают... Хоть посмотрю на сына. И подарю ему что-нибудь. Хоть зверька ласкового. Говорят, там жутко одиноко. Вот... И ходил по рынку. Присматривал.

– Меня пр-рисмотрел?
– хитро прищурился вран.
– Подар-ришь?

– Нет. Посмотрю, что ты за птица... Лисокотёнка хотел присмотреть, прицениться, - ответил Иоганн.

Вран, задумчиво ковыряясь в пампасе, спросил:

– А как насчет удр-рать оттуда? Строго?

– Нет, охраны никакой там нет. Но, куда он потом, я с ним потом?.. Он будет без бумаг, без документов. Вне закона. А сделать "липу", такую, как у меня самого, так вычислят по фэйсу и отправят назад, в коммунятник. Замкнутый круг. Кроме того, я его ни разу не видел. Может, не пойдет он со мной.

– Проблема, - сверкнул глазом вран, - решается топор-ром! Драпать из города будешь - захватишь парнишку! И не думаю, что он станет возражать.

Иоганну даже стало дурно.

"Драпать из города? Куда? Почему? Зачем?" - испуганно подумал Иоганн, и вдруг почувствовал, что вран пророчит правильно. Уж непонятно почему, но мало ли... "Похоже, драпать вскоре придется. Какой кошмар!" - подумал журналист, уже привыкший к стабильности своей городской жизни.

Они вышли из "Сковороды" и пошли к ближайшему тьюб-эскалатору на четвертый уровень. Воняло раскаленным металлопластом, хотя фибры работали на полную мощность. Ну и жара! Вместе с Иоганном на скотчфло заскочила девчонка. Успела, пока они ещё не взмыли вверх и двери не захлопнулись. И теперь поднималась с ними вместе. Девчонка была с модными сейчас стрекозиными крылышками на спине и в лёгком розовом флаер-костюме. Она сразу же включила мини-телекс. Но там по всем каналам шёл какой-то треп одного из Отцов города, одетого, как обычно, в белую тогу. Девчонка недовольно убрала звук.

– Пр-роясни, пока едем, кто такие "анкюлотники", - попросил тихо вран.
– Ты употребил этот термин.

Кролас покосился на девчонку. Но по телексу пошла какая-то шоу-программа, и полностью завладела её вниманием. Она врубила звук на полную громкость.

– "Анкюлотники" - это на нашем, газетном слэнге... Так мы называем административных чинуш, соцработников, юристов и прочую братву в том же духе, - поясни Кролас.
– Эти люди очень любят особый, практичный и парадный вид одежды. "Серые анкюлоты" - это как встарь "белые воротнички"... Анкюлотники занимаются финансовыми, правовыми и хозяйственными вопросами, и весь их рабочий день проходит в постоянном приеме разных людей. Очередь к ним толпится в коридорах, а при входе к ним все кланяются.

– А что такого особого в этой одежде? Что за анкюлот такой выдумали?
– спросил вран.

– Анкюлот - что-то типа комбинезона с короткими, выше колен, штанишками и с небольшими рукавами. Его ценность в особой облегающей ткани, которая придает прохладу в жару и легко проветривается. Женский анкюлот отличается от мужского только тем, что глубоко открывает в верхней своей части пышность форм. Кроме ткани, особенность костюма в том, что он снабжен сменной влагозащитной прокладкой и памперсом высшего качества, дабы чиновники могли не отвлекаться на работе по мелкой и крупной нужде. Складки и общий хитрый покрой одежды из высокопрочного материала прикрывают достойным образом все эти хитромудрости, а особый материал устранет запах. А памперс со временем частично перерабатывает содержимое. Нанотехнологии, понимаешь ли! Такая одежда явно не по карману - ну, к примеру, журналисту. Дорогое удовольствие.

Шоу на экране мини-телекса их случайной спутницы, пропало.

– А теперь - новости культуры, - провозгласил бодрый мужской голос.

Сообщалось о том, что Мерлин Киршопов отравился до поноса синтегрибами и пивом, а Синди Флэш встретила свое шестидесятипятилетие в бассейне с шампанским, в окружении молодых бойзфрэндов.

Эскалатор выплюнул своё содержимое прямо в открытые створки буса. И вскоре, минут через пятнадцать, бус и эскалатор нижнего спуска подбросили Иоганна к дверям редакции.